Книга После развода. Дойти до края, страница 100 – Марина Безрукова

Его слова обрушились на меня, как ледяной душ.

— Но… она не жаловалась, - растерянно пробормотала я, снова ощущая себя преступницей.

Кому ей было жаловаться? Я же ничего, ничегошеньки не слышала! Только себя и свои страдания. Она же хотела приехать, а я? Я дала понять, что никто ее здесь не ждет. Боялась, что она узнает о Роме и Тане. Погрязла в этих разборках и забыла про дочь. Про дочерей.

Я с силой выкрутила себе кожу на запястье. Боль помогла сконцентрироваться. И только тогда до меня стали доходить слова доктора.

Глава 49

Юлия

— Можно к ней?

Врач покачал головой.

— Нет. Пока нельзя. Если переведем в отделение…

— Если? – я сжала пальцы в замок.

— Мы делаем всё возможное. Окончательные прогнозы давать пока не берусь. Сейчас вопрос решается. Шунтирование или…

— Или что? - ужаснулась я, ожидая услышать страшное.

— Или пересадка от донора. Лучше родственного. Печень по счастью, орган благодарный и способен хорошо восстанавливаться. И у донора, и у реципиента.

— Я… Я подойду?

Прямо сейчас я готова была лечь на операционный стол, чтобы отдать дочери печень целиком.

— У вас одинаковая группа крови?

Спазм скрутил желудок с такой силой, что я еле сдержалась, чтобы не застонать. Покачала головой, не в силах произнести «нет». У нас с Женькой разные группы.

— Поезжайте домой, - мягко посоветовал Олег Геннадьевич. – Как только будет больше информации, с вами свяжутся. – Простите, но сейчас мне надо идти.

Он поднялся, дотронулся до моего плеча и пошел к лифту. А я осталась сидеть, тупо разглядывая серые плитки на полу. Постепенно шум шагов стих, исчезли тени-люди, растворились звуки, и я оказалась в далеком-далеком прошлом, когда мне принесли в палату крошечный сверток.

— Нужна она хоть тебе? - грубовато спросила нянечка, наблюдая, как я неумело пытаюсь покормить Женьку. – Иль бросишь? Сама ведь дите…

— Нужна, - тихо сказала я, вглядываясь в личико дочки. – Очень нужна.

Память перескочила дальше.

— Мам, а это правда, что ты меня в подоле принесла? А откуда? Из огорода, как огурцы? С грядки?

Женьке шесть, и она смотрит на меня так спокойно, будто спрашивает, ложится ли медведь на зиму спать.

— Кто тебе это сказал, Женя? – интересуюсь я, хотя уже догадываюсь, какой будет ответ.

— Бабушка. Я спросила, почему у меня есть только мама. А у всех еще папа. И она сказала, что ты меня принесла в подоле. И показала, вот так…

Женя приподняла краешек сарафана, будто там что-то лежало.

И вот уже десятилетняя Женька.

— Мам, ты не обидишься, если я дядю Рому не буду папой называть. Он же мне не папа.

— Как хочешь, Женечка, я не обижусь.

— Я лучше вырасту и найду своего настоящего папу…

Молча отворачиваюсь, в животе пинается Катя. Ей не придется искать отца, когда вырастет. По крайней мере, я на это надеюсь.

Издалека послышалась музыка, приблизилась и заиграла совсем рядом. Я моргнула, будто проснулась и нащупала телефон.

— Юль, можешь говорить?

— Да, могу, - я быстро пошла к выходу.

Захотелось на свежий воздух, от запаха беды, болезней и слез мне стало трудно дышать. Выскочила наружу, отошла к деревянной беседке и скамейкам и, понимая, что вокруг слишком много людей, пошла по дорожке дальше. Завернув за угол огромного больничного корпуса, остановилась. Взгляд уперся в небольшую часовенку, что спряталась за сугробами жасмина. Золотой крест дрожал и переливался в лучах утреннего солнца.