Книга Осень, когда я всё узнала, страница 50 – Марина Безрукова

Глава 24

Алиса

Проснулась от невыносимо противного звука дрели. Стены вибрировали и ходили ходуном. Зарычав, я выбросила в сторону руку и натянула на голову еще одну подушку. Это не помогло. В темноте и духоте стало еще хуже. Толстое сверло, как наяву, медленно и неотвратимо начало вгрызаться в мозг, наматывая серое вещество между ложбинками.

— Достали уже! – заорала я и отшвырнула подушку прочь.

Она отлетела на подоконник, задела чахлую фиалку, которую когда-то дарил мне Митя, и неуклюже повисла на самом краю.

— Хочешь, я буду дарить тебе фиалки по средам? – мурлыкал он мне во второй свой приезд. – Ты читала Андре Моруа?

Идиот! Как он себе это представлял? Каждую среду волок бы мне по горшку с цветком? И что бы тут было спустя месяц? Оранжерея?

Пришлось объяснить, что комнатные цветы я не люблю. Вот была бы умора, если бы я фоткалась с горшком, из которого торчат три фиолетовых бутончика. Не пятьдесят, сто или триста роз было бы у меня в руках, а горшочек с комнатным цветком. А потом это всё в соцсеть с надписью: подарил любимый!

С тем же успехом Митя мог бы пучок укропа из супермаркета принести.

Дрель взвыла и с еще большим напором погрузилась в бетон. Я закатила глаза и села в кровати. Повертела головой, пытаясь угадать, в какой стороне идет ремонт. Но качества стройки здесь такое, что сверлить могли и в соседнем доме, а вибрирует и трясется у меня.

Я пригладила волосы, подняла маечку и посмотрела на живот. Увиденное мне не понравилось, подскочив, встала боком к зеркалу. Выдохнула с облегчением: пока ничего не заметно. Представить себя не могу расплывшейся каракатицей в бесформенном джинсовом комбинезоне. Но как иначе можно было заставить Митю развестись? Мне нужны были гарантии.

За серым стеклом уныло толпились дома-близнецы. Проглотили бедолаг-ипотечников и сыто щурятся узкими однотипными окошками и гладкими фасадами без балконов.

Привычно вспыхнула злость на мать. Из-за нее я снимаю этот клоповник. Обещала квартиру в историческом центре, а в итоге все деньги спустила на свой дурацкий салон. Опомнилась через пару лет и уговорила своего Володечку купить мне евро-двушку в приличном районе. Не золотой треугольник, конечно, но и не окраина. Но этот гад записал квартиру на себя, а после того, как, якобы, перепутал меня с матерью и утром на кухне шлепнул по заднице и получил по морде, ключи не отдал.

Не особо и пощечина была. Так, игривый мазок по щеке. Обычно мужчин это заводит, но этот взбесился, а мать его поддержала. Еще и обвинила меня, что я сама спровоцировала. Потребовала, чтобы извинилась перед ним. Ага, сейчас, разбежалась.

Раз ей мужик дороже, я решила исчезнуть. Пусть знает. Даже, когда она меня отыскала в кофейне, куда я устроилась, я сделала вид, что ее не узнала. Смешно было смотреть, как с несчастным видом маман уговаривает меня прийти к ним в гости. Крокодильи слезы даже из себя выдавила, но меня это только позабавило. А если даже и правда, то пусть страдает. Мне от этой мысли становилось теплее.

— Прижмет, сама приползешь, - покраснев от злости, плюнула мать напоследок.

Вышла, громыхнув дверью.

— Не дождешься! – крикнула в спину, но она уже была за стеклом.

Вряд ли услышала.

Интересно, что бы она мне сказала, если бы узнала, что я всем своим мужикам рассказывала? Сначала вообще хотела прикинуться сиротой, так легче давить на жалость, но решила, что это уж слишком. Могут возникнуть проблемы в будущем. Объявится воскресшая родственница и всё испортит. Пусть лучше живет в маленьком городке в провинции и воспитывает несуществующего брата-инвалида.