Книга Осень, когда я всё узнала, страница 31 – Марина Безрукова

Взгляд скользнул по отражению в стекле. С удовольствием приподнял стакан. Кубики льда тихо звякнули о стенки, приветствуя того другого, кого я видел напротив. Он мне нравился.

Я вспомнил, как много усилий потребовалось, чтобы дойти до этого момента. Строгий костюм, идеально подогнанный под фигуру, дорогая стрижка у модного барбера – после той поездки на рыбалку я стал посещать те же места, что и начальство. Магазины, рестораны, тест-драйвы.

Будешь экономить, не получишь большего. Это аксиома. Правило, которое позволяет хотя бы ненамного приблизиться к тем, от кого пахнет деньгами. Лида еще не знает, что синий автомобиль баварского концерна я оформил в кредит.

Я видел одобрительный взгляд главного, когда лихо въехал в подземный паркинг. Он даже подошел ко мне. Заговорил, посетовал, что нынче немцы совсем не те, что раньше, но всё еще надежны и комфортны. Похлопал благосклонно по капоту, потом меня по плечу. Хорошо, не по морде, как холуя, - скривился я, вспомнив этот эпизод. А даже если и так, стерпел бы.

Проходящий мимо Влад из юротдела, чуть не спалил меня взглядом. На его приветствие главный только кивнул и продолжил беседу со мной. В офис тоже поднялись вместе, продолжая разговор об автомобилях.

Лисенок млеет от BMW, да и мне нравится. Она тоже хочет машинку, но я пока не спешу. Вот родит, и уж тогда. Будет подарок.

Лида в последнее время успокоилась, разве только вопросы стала задавать меньше. И Алиса после нашей ссоры в Турции, вернулась, как шелковая. Ластилась котенком, ни одной истерики, а уж что в постели вытворять начала.

Во рту немедленно стало сухо, сердце стукнуло молотом. Я сделал еще глоток, прислушиваясь к мягким дымным нотам. Снова вгляделся в собственное отражение.

Сорок девять. На следующий год юбилей. Жизнь, попетляв в разные стороны, наконец-то вывела, куда следует. На ровный и широкий путь. Здесь уже не встретишь колдобин и ям, если только небольшие шероховатости, но имея опыт, их легко можно заранее предугадать.

Да и широкие колеса немецкого автомобиля просто-напросто их не заметит. Пролетит, как по маслу. К успеху, который теперь я точно знаю, ждет меня. Ничто и никто не сможет мне помешать.

Показалось, что передо мной стоит отец. Смотрит внимательно и строго, будто укоряет: упустил ты что-то важное, сынок. Нет, - я упрямо качнул головой. Ничего не упустил. Всё сделано правильно.

Вот еще бы две его женщины не рвали на части. Лет в двенадцать я узнал, что у отца есть вторая семья. Увидел его с женщиной в кафе, где мы частенько обедали вместе. Она была моложе, чем мама, с длинными светлыми волосами и яркой улыбкой. Поразили ее зубы – ровные, белые, как у актрисы.

Мама так никогда не улыбалась. Стеснялась неровных клыков, которые никто в ее детстве исправлять не стал. Да и кто бы повез из маленького городка в столицы, где могли накрутить проволоку? Поэтому ее улыбка была всегда беспомощной, слабой, с сомкнутыми губами.

Я замер у окна, не в силах отвести взгляд. Отец смеялся, а его глаза светились, как никогда прежде. В тот момент я почувствовал, как что-то внутри меня треснуло. И с этого дня мне пришлось жить тайной, которая разрывала меня на части. Вечерами, когда мама готовила ужин, я пытался представить, как живет его другая семья. У них, наверное, тоже есть свои радости и заботы. Я представлял, как они празднуют дни рождения, как он играет с детьми, которых я никогда не видел. Каждый раз, когда я слышал, как он звонит ей, сердце замирало от гнева и боли. Я не мог понять, почему он не может просто уйти от нас, если ему так хорошо с ней.