Книга Осень, когда я всё узнала, страница 2 – Марина Безрукова

Ранняя пташка явилась с тремя подружками. Сидя на удобном диванчике, они листали каталог, трогательно склоняясь головками над глянцевыми страницами. На столике перед ними в крошечных чашечках костяного фарфора остывал кофе.

На меня три грации никакого внимания не обратили. Пробежала и пробежала мимо тетка с мокрыми волосами и в неприметном плаще.

Ниночка же сделала страшные глаза и выразительно посмотрела на большие круглые часы на стене. Знаю, знаю, на целых двадцать минут опоздала. Хорошо, Марины Михайловны еще нет. В такую рань хозяйка приезжает, только если в салон пожалует чересчур важная персона. Тогда она обслуживает ее сама.

Для остальных сгодимся мы с Ниночкой и наши сменщицы Оля-Оля. Обеих звали Ольгами, поэтому мы и придумали это смешное Оля-Оля. Тон задала Марина Михайловна. Увидев перспективную гостью, она обычно громко хлопала в ладоши и кричала: Оля-Оля, подзывая обеих. В этом было даже что-то французское.

Я прошмыгнула в комнатку для персонала, скинула плащ и, выхватив из коробки салфетки, промокнула лицо. Раздобыв в нижнем ящике фен, прошлась над волосами теплым воздухом и собрала их повыше. Немножко румян на скулы, и серые глаза заиграли ярче, нюдовая помада подчеркнула губы, консилер скрыл следы вчерашних переживаний.

Оправила пиджак, переобулась в удобные туфли на небольшом квадратном каблуке и улыбнулась своему отражению. Наши клиентки должны видеть нас ухоженными и приветливыми. Мы лицо салона. Как любила говорить Марина Михайловна.

Выйдя в зал, оценила ситуацию. Девушки по-прежнему стрекотали над каталогом, но Ниночка уже принесла и повесила на штангу парочку платьев. До меня долетели обрывки разговора, и как я поняла, у одной из посетительниц скоро какой-то праздник, и она пришла с подружками, чтобы выбрать платья для вечеринки.

Что ж, если они возьмут сразу три платья, мы с Ниночкой заработаем неплохой процент. Я придвинулась к ним ближе и нацепила профессиональную улыбку.

— Вау! Девочки, смотрите, смотрите, какая модель. Это же супер! И цвет мятный – мой любимый…

— Может быть, он и твой любимый, а мне не пойдет, - капризно надула губки блондинка. – У меня кожа светлая. Я в таком буду как утопленница.

— Ой, перестань. Не завтра жеодевать . В солярий сходи или еще успеешь съездить позагорать. Макияж поярче и делов-то… Понимаешь, если у меня мальчик, то будет синий дым, и мятный оттенок на этом фоне не очень …

Всё это одна из девушек проговорила немножко писклявым голоском. Так бывает, когда молодая женщина, а на вид ей было не больше двадцати пяти, хочет казаться маленькой девочкой.

Да и личико у нее как раз подходило под этот образ. Бежево-пепельный блонд, высокие скулы, на щеках ямочки, пухленькие губки, причем, похоже, свои и большие карие глаза с длинными ресницами. На Бэмби похожа.

— Как-то ты рановато о гендер-пати думаешь, - качнула головой одна из подружек. – Слушай, - она подвинулась ближе. – А он еще не развелся?

Хорошенькое личико помрачнело, губка оттопырилась вперед. Я так и представила, как эта юная нимфа закатывает истерику своему женатому «папику».

— Нет. Но мы договорились, что на этой неделе он обязательно сообщит жене о разводе. Он обещал.

— О, ну тогда готовься к войне, дорогуша, - пропела блондинка.