Книга Осень, когда я всё узнала, страница 7 – Марина Безрукова

Благодарю всех за звездочки и библиотеки! За добрые слова, пожелания и поддержку) Это очень поддерживает и вдохновляет! СПАСИБО, дорогие друзья!

Глава 4

— Что с тобой? - испугалась Ниночка, когда я вернулась в салон. – Сковородок не хватило?

— Ничего, - пробормотала я и пробежала в служебную нашу комнатку.

Душили слезы, но реветь было нельзя. Скоро придут на примерку и мне нужно выпорхнуть навстречу с неомраченным лицом. Если удастся продать намеченные платья, то получу хороший процент.

Боже, о чем ты думаешь, - поморщилась я, хватаясь пальцами за переносицу. – Какой процент? Какой еще может быть процент, когда твой муж влюблен в юную нимфу, а ты вилась вокруг нее, подавая тряпки? Каким процентом можно оценить то, что он успел заделать ей ребенка?

Из всей этой бухгалтерии следует только развод, слезы, одинокие вечера с сыном, который еще неизвестно как воспримет это известие. Ах, да! Можно еще начать усиленно делать массаж и мазать шею кремом, чтобы кольца Венеры разгладить. Или усердно работать, чтобы хватало на косметолога. Хотя это не поможет…

А я ведь гордилась своим возрастом. Думала, что это драгоценный камень, который при умелой огранке способен засверкать светом сдержанным и достойным. И вовсе не пластического хирурга я имела в виду. А близкого родного человека рядом. И свободу, что получаешь. Пусть кожа уже не такая молодая и упругая, но зато можно позволить себе просто быть вместе, рядом, слушать себя и не пытаться соответствовать придуманным канонам.

Однако вышло, что вот эти вот общепринятые каноны для некоторых оказались важнее.

— Лида… Они раньше пришли, - приоткрыла дверь Ниночка.

В глазах ее по-прежнему читался вопрос: что случилось-то? Неужели всё-таки из-за сковородок? Если да, так она может поделиться. Обойдется невестка. Всё-равно сунет куда-нибудь подальше в ящик и опять доставку с отравой закажет.

Кое-как отработала. Вышла в холодный ноябрь. Противная морось окропила лицо, будто брызнули из пульверизатора. Я поправила на голове платок из эко-кожи и шелка и зашагала к метро.

Покачиваясь в вагоне, думала, когда Дима планирует сообщить мне об изменениях в своей жизни. В нашей жизни. Нимфа пищала, что на этой неделе. Перед глазами вдруг запрыгали яркие точки. Мне стало душно и одновременно страшно. Это уже не наша жизнь. Дима разломил ее на две части, как будто поделил апельсин. А я ведь думала, что у нас идеальный брак…

Была уверена, что нас-то эта гадость обойдет стороной. Мы же любим друг друга, и это должно было, как амулет отпугнуть любую заразу. Не отпугнуло. Нимфа Алиса разрушила мои бастионы одним взмахом длинных ресниц. Одним упоминанием, что она моложе меня лет на двадцать.

Я представила, как захожу домой, потом приходит муж, молча ужинает, долго пьет свой обычный вечерний чай с медом, а потом отодвигает кружку и рубит с плеча:

— Лида, я люблю другую женщину. Она ждет ребенка. Я ухожу к ней.

Я покачнулась, толкнув мужчину рядом, и вцепилась в поручень. То ли вагон сильно колыхнулся, то ли меня повело от переживаний. На коже проступили сильнее вены, и я неожиданно вспомнила слова Льва Толстого: «Когда тебя предали – это всё равно, что руки сломали…Простить можно, но вот обнять уже никогда не получится».

Да нет, - дернула я головой, словно судорогой стянуло шею. – И простить такое невозможно. Как жить-то потом? Мне захотелось срочно под душ. Несмотря на духоту, знобило, а больше я нуждалась в горячих струях, которые смыли бы с меня липкую грязь.