Книга Партия на любовь, страница 98 – Виктория Арана

Мне хотелось куда-нибудь деться, раствориться, исчезнуть, никогда не существовать. Второй раз собирать себя по кусочкам оказалось в разы сложнее. Я не разобрала свои вещи: почти все так и лежало в сумках. Мама не ворчала, не уговаривала меня все разобрать, сама тоже ничего не трогала, давая мне время, в котором я так нуждалась.

Я ходила в старых вещах. Заметила, что похудела сильнее. Начала пить кофе, который раньше терпеть не могла. Плохо спала, а на учебе нужна была какая-никакая, а энергия. Втайне от всех смотрела в наушниках записи игр Максима. Смотрела и не могла поверить в предательство, хотя это снова раскрылось слишком очевидным образом.

Каждый день я читала его блог. Кажется, вместо него все это писал кто-то другой. Стиль изменился, стал более официальным и каким-то продажным. На фотках появились новые бренды – Максим уже давно заключил рекламные контракты на сезон и теперь, видимо, отрабатывал.

На всех фото он выглядел напряженным и уставшим. Конечно, никому не понравится, если раскроют измену и даже не предоставят возможности объясниться. Зато играть Максим стал лучше. Я видела, насколько неистово он вкладывался в тренировки. Будто бы спорт стал его спасением от чего-то страшного.

Пока он тренировался, я скучала. Не могла найти себе места. Много думала о травле и о наших проблемах. Вдруг поняла, что дурная. Все могла решить практически сразу, если бы только открыла рот. Но я не открыла. Возможно, к лучшему.

Так прошел сентябрь. Все дни слились в один, жизнь потеряла вкус и цвет. Я не понимала, зачем существую. Это сильно отражалось на мелком. Я уговаривала папу снять мне квартиру, как он обещал до этого, но получила отказ. Папа сказал, я еще слишком травмирована для этого, а потом предложил походить к психологу.

Мама предложила то же самое. Я отказалась. Не готова была делиться произошедшим с кем-то еще. Даже Женя с Катей толком не знали, что произошло. Они писали и звонили каждый день, пытались меня растормошить как могли. Но они не могли. Никто не мог до тех пор, пока я сама не решусь на это. Не решусь идти дальше. Пока что мне нужно было лежать, свернувшись калачиком, и смотреть на то, как Максим готовится к чемпионату мира.

С каждым днем шансов у него становилось все больше, об этом гудел весь интернет. Я как одержимая гуглила информацию о нем, смотрела интервью, где он выглядел совершенно разбитым, но собранным, читала статьи, обсуждения, комментарии. Искала любые упоминания в прессе, желая только узнать, как у него дела. А потом уничтожала себя за это, снова и снова обзывая самыми последними словами.

Сложнее всего оказалось запретить себе читать его блог и комментарии к постам. Вопросы обо мне не утихали. Под нашими совместным роликами спрашивали о выходе следующих частей видео «для начинающих». Максим игнорировал эти вопросы, но почему-то не удалял.

Учеба шла туго. Мама начала кормить меня насильно. Она и сама похудела от нервов, наблюдая за тем, что происходит с дочерью. Я уже не могла видеть, как моя семья страдает из-за того, что я снова неудачно влюбилась. Пообещала себе больше никогда этого не делать. Ни за что.

Я сидела на парах, когда завибрировал телефон. Снова чат с девочками. Ежедневная проверка моей дееспособности стала привычной.