Книга Партия на любовь, страница 70 – Виктория Арана

Постепенно мы научились обсуждать недопонимания, а не разбегаться сразу по углам. Получалось так себе, но это было шагом вперед. К сожалению, недопониманий было много. И все они касались видения будущего.

У него все было предопределено с раннего детства, и он не понимал, из-за чего меня так штормит. Ведь профессия давно выбрана, я развиваюсь в ней, работаю, продолжаю учиться. Так почему никак не могу определиться, как жить эту жизнь дальше? Я же не знала, как объяснить то, что чувствовала. Он бы все равно не понял. На самом деле, мало кто понимал.

Я обрадовалась как-то заявившемуся на порог Илье. Выставила обоих из дома, чтобы побыть в одиночестве хотя бы пару часов. Максим лип ко мне вообще всегда. А перед играми – еще больше, чем обычно. Ему нужна была поддержка и очень много внимания, и я честно старалась отдать себя всю без остатка, проводила все выходные на тренировках, но из-за этого страдало все остальное.

У меня не оставалось времени на подруг, я забыла, каково это – разговаривать с родителями без Максима. А еще, как добираться хоть куда-нибудь своим ходом. Происходило то страшное, о чем предупреждал папа. Границы между нами размывались, мы сливались, и это безумно пугало. Но все равно, когда Максим уезжал во Францию, я разрыдалась от тоски, паникуя из-за того, что теперь его в моей жизни станет меньше. Не могла определиться, в чем именно моя проблема. Кажется, в мозгах.

Ему же, напротив, было приятно видеть, как я из-за этого переживаю. Он обещал постоянно писать и звонить, но это не то же самое, что нахождение рядом. Я успела слишком сильно к нему привыкнуть, хотя вечно из-за этого ворчала. Максим уговорил остаться у него, сказав, что перекодировал замки и сюда никто не заявится. Катя и Женя переехали ко мне, убедив родителей, что это демоверсия самостоятельной жизни. С подругами жить стало чуть веселее. Тем более что из-за Максима мы почти не виделись последний месяц.

Впервые в жизни я смотрела все, что показывали об Олимпиаде. Более того, по вечерам приезжали родители с мелким. Мы все вместе садились на громадный диван и смотрели трансляции, болея за нашу страну. Максим в кадре выглядел великолепно. Из-за этого меня дразнила вся семья и подруги, ведь я чуть ли не давилась слюнями. Кириллу приходилось объяснять взрослым не понятные для нас моменты, что ему безумно понравилось.

Про игры писал даже Саша, только теперь ему отвечала Женя. Я успела привыкнуть, что он снова появился и обосновался в моей жизни. Забавляло, как бывший писал восторженные сообщения, оставляя примечания, чтобы Максим потом ему ответил. Видимо, и он не устоял перед обаянием моего чемпиона. Я не могла его за это осуждать. Максим ослеплял всех.

Так как наши отношения уже не были тайной, я снимала реакции в блог. Эти видео собирали кучу просмотров, из-за чего меня грызла совесть. Твердо решила больше так не делать: не собиралась добиваться чего-то за счет чужого имени. Но реакцию на бронзу все равно сняла. Одно-единственное видео. Точнее, девочки сняли.

Они взяли бронзу в командном разряде, а еще он сам взял бронзу в одиночном. За всю историю Россия впервые взяла призовое место, из-за чего весь интернет буквально сошел с ума. Настольный теннис стал одним из самых обсуждаемых видов спорта, ведь в нем произошел прорыв, в отличие от многих других. Я орала и прыгала так, будто Максим стал как минимум королем мира. Гордость переполняла. В этот момент хотелось обнять его, и я говорила всякие глупости. Все считали это безумно милым.