Книга Партия на любовь, страница 67 – Виктория Арана

— Для начала ты не бревно. Бревно – это когда кто-то лежит и просто позволяет быстро сбросить пар. У нас же с удовольствием все было взаимно. Это раз. – Он вытащил меня из укрытия за подбородок и легко чмокнул. – Во-вторых, хотел предложить повторить. Может быть, пару раз. Или чуть больше.

Я смутилась от услышанного. Не до конца поверила. Конечно, сейчас ему сложно было бы ответить честно, учитывая, что я лежу на нем без одежды.

— Эй, – я неловко засмеялась, глядя на него из-под опущенных ресниц, – ты же собирался позвать меня на свидание, а не переехать в кровать.

— Сходим куда захочешь. Закажем что хочешь. Посмотрим что хочешь. Но сначала повторим, минимум один раз. Максимум раза три, но ничего не обещаю.

Я почувствовала, что он снова напрягся и был готов продолжить. Покраснела так, что горло свело.

— У тебя всегда так? – я решила на всякий случай поинтересоваться, чтобы понимать, с кем связалась.

— Нет, впервые. – Приятные поглаживания возобновились. – Просто ты потрясающая, и я с ума от тебя схожу.

Он снова коснулся меня губами. Тело сдавало позиции, слишком легко поддаваясь настойчивой ласке.

— Как ты там говоришь? На другом языке? – Почему-то захотелось услышать это еще раз.

Максим оторвался от моей шеи, которую осыпал неторопливыми поцелуями, посмотрел мне прямо в глаза и стал настолько серьезным, что я замерла.

— Wŏ ài nĭ, – прошептал он, пока я пыталась не умереть от счастья.

Я глупо улыбнулась, не понимая, почему мне так нравится эта фраза. Не успела подумать об этом, как он накрыл мои губы поцелуем, от которого я снова забыла, как дышать.

Почти неделю я прожила у Максима. Чтобы родители не волновались, мы приезжали каждый день на пару часов. Мелкий чуть не умер от восторга, перетаскал все вещи в доме, на которых можно оставить автограф, чем вызвал всеобщее веселье. По сути, Максим почти все время у нас в гостях разговаривал с Кирей, что умиляло.

Видимо, у нас с братом это семейное – чувствовать малообъяснимый восторг рядом с Максимом. И я даже не знаю, для кого из нас это было более понятно и логично. Все-таки для мелкого он был кумиром.

Отец критично присматривался, а мама хихикала. На третий день она поймала меня и затащила в их спальню.

— Ты влюбилась! – Она крепко обняла меня. – Максим хороший мальчик, хотя, я надеюсь, нам не нужно повторять самый неприятный разговор родителей и детей про потенциальных внуков?

— Нет, мам, – я отрицательно замотала головой, – твоих страшных историй никогда не забуду. И про болячки, и про проблемы, и про роды. Хотя ты сама родила меня в девятнадцать.

Она довольно кивнула. Первый такой разговор у нас случился, когда я заявила о наличии парня. Он же стал и последним. Мама провела мне целую лекцию длиной в три часа о том, что, по ее мнению, мне нужно было обязательно узнать.

Никогда его не забуду. Мама заставляла меня повторять за ней, демонстрировала страшные и не очень приятные картинки из интернета. Потом рассказала о способах предохранения и подчеркнула, что мне ни за что на свете не нужно слушать уговоры рискнуть развлечься без них. Поэтому с тех пор количество карманных денег увеличилось, чтобы я всегда могла себя защитить.

— И я ни о чем не жалею! Но сейчас другое время. Тем не менее, если ты решишь, что чего-то хочешь, обсуди со мной. Мы вместе придумаем, как и когда это лучше всего сделать. Ты же мне доверяешь, солнышко?