Книга Когда любовь становится игрой, страница 25 – Иветта Армер

"Ну, вот и все, Зоя Анатольевна, приплыли, — ехидно прошипел внутренний голос, наслаждаясь моим отчаянием. — Сейчас он встанет и во весь голос расскажет о твоем безумном, постыдном приключении".

С титаническим усилием я дочитала лекцию, стараясь избегать его взгляда, прожигающего насквозь. После звонка студенты поспешно ретировались, оставив нас наедине. Артур медленно поднялся и, словно хищник, крадущийся к жертве, подошел ко мне. Я замерла, парализованная страхом, подобно кролику перед смертоносным взглядом удава.

— Малышка, я думал, тебе понравилось, почему убежала? — промурлыкал он, и в голосе его сквозила зловещая ирония. — Я же видел, как ты извивалась в экстазе, слышал сладостные стоны, чувствовал, как дрожь оргазма пронзает тебя на мне.

— Неужели испугалась правды, Зоя? Правды о том, чего ты на самом деле хочешь? — он сделал шаг вперед, загораживая путь к бегству. В глазах плясали темные огоньки, хищные и голодные.

Я вжала голову в плечи, как загнанный зверек, пытаясь укрыться от его пронзительного взгляда. Слова застряли в горле, не находя выхода. Я не могла отрицать того, что он говорил. Не могла отрицать той бури эмоций, что бушевала во мне во время нашей близости.

Он протянул руку, нежно коснувшись ее щеки. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, смешиваясь со страхом и вожделением. Я закрыла глаза, сдаваясь под напором его неотразимой силы.

— Это… это было помутнение рассудка, — судорожно выдохнула я в ответ, отчаянно ища оправдание.

— Не лги себе, малышка, — прошептал он, приближаясь еще на шаг. — Ты хотела этого, с самой первой встречи ты хотела. Твое тело жаждет меня. И ты не сможешь убежать от этой жажды.

Его слова обжигали, словно клеймо, выжигая на моей душе клеймо позора. Я отшатнулась, словно от удара, и уперлась спиной в холодную поверхность доски. Мел осыпался под моими пальцами, оставляя белые следы на дрожащих руках. В голове билась лишь одна мысль: бежать, бежать без оглядки, исчезнуть, раствориться в толпе, забыть это, как страшный сон.

— Забудь, Артур. Это была ошибка, — прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает ком отчаяния. — Я… я прошу тебя, забудь.

Он усмехнулся, этот звук полоснул по моим нервам, словно бритва. В его глазах не было ни сожаления, ни раскаяния, лишь хищный блеск и торжество. Он наклонился ближе, его дыхание опалило мое лицо.

— Ошибки не забываются, Зоя. Они повторяются, — прошептал он, и его слова прозвучали как приговор. — И я сделаю все, чтобы ты ее повторила.

Он притянул меня к себе, словно хищник, почуявший добычу. Его поцелуй обжег губы, властный и напористый, как удар хлыста. Не спрашивая, не прося, он брал то, что считал своим по праву. Отчаянное сопротивление захлебывалось в его силе, как слабая волна о гранитную скалу. В этот миг ледяной ужас сковал сердце: я в ловушке, из которой, возможно, уже нет спасения.

— Малыш, жду на парковке. И не вздумай снова играть в беглянку, я знаю, где ты живешь, — его слова прозвучали, как приговор. — Или хочешь пригласить меня в гости? — усмехнулся он и, развернувшись, вышел из аудитории.

"Да, Зоя, ты просто гений переговоров", — ядовито хохотал внутренний голос, словно безумная гиена.

В голове пульсировало, словно в растревоженном улье. Ноги, словно налитые свинцом, предательски отказывались держать. Я судорожно вцепилась в край стола, пытаясь унять дрожь, пробиравшую до костей. Парализованная, не в силах двинуться, не в силах до конца осознать случившееся.