Книга Когда любовь становится игрой, страница 22 – Иветта Армер

Жадно припав к её соску, я играл кончиком языка, словно художник кистью, и она застонала — протяжно, сладко, теряя остатки самообладания, второй рукой я начал гладить ее бедра и пробираться к самому центру ее желания.

Постепенно, дразня большим пальцем ее клитор, я начал вводить один палец, затем второй, чувствуя, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг них, приветствуя меня в сокровенной глубине. Её стон был похож на песню, от которой по моей коже побежали мурашки предвкушения. Я двигался медленно и ритмично, словно дирижёр, наблюдая за её реакцией, наслаждаясь каждым её вздохом, каждым движением её тела.

Я чувствовал, как волна наслаждения накрывает её, поднимая к вершине блаженства. В последний момент я вытащил пальцы и поднёс их к её губам — я хотел, чтобы она ощутила вкус собственного желания, почувствовала эту сладкую влагу на моих пальцах.

Мой член пульсировал, готовясь лопнуть от желания, моля о том, чтобы войти в неё до самого основания. Словно почувствовав это, она взяла его в руку и начала медленно, мучительно медленно ласкать, ведя пальчиками от бархатной головки до самого основания. Я издал гортанный стон, сдерживая рвущийся наружу рык — как же я хотел погрузиться в неё. Но прежде я хотел подарить ей блаженство.

Я начал целовать её живот, спускаясь всё ниже и ниже, к трепетным бёдрам, пока мои губы, наконец, не коснулись её клитора, который уже набух от возбуждения. Я раздвинул её губы и нежно всосал клитор, потом провёл языком по влагалищу. Она протяжно застонала, словно умоляя, и подалась мне навстречу бёдрами, раскрываясь, как бутон под лучами солнца.

Я почувствовал, как её тело встрепенулось, словно испуганная птица, и трепет пробежал по коже, как рябь по глади озера. Продолжая игру языком, я сплетал кружева ласк, дразня и искушая, пока судороги наслаждения не захватили её в плен, и из уст вырвался тихий стон, мольба о пощаде, о завершении этой восхитительной пытки.

Когда буря стихла, я поднялся и заглянул в её глаза — в них плескалась нежность, смешанная с тихой благодарностью. Волна желания сжигала меня, тело требовало разрядки. Она смотрела снизу вверх, изгибаясь в спине, словно приглашая в свой мир, где правит лишь страсть и безудержное наслаждение.

Снова припал к ней в безумном поцелуе, я провел членом по нижним губам и клитору, через несколько секунд остановился у входа во влагалище, почувствовав наступающую панику у Зои.

— Тише, малышка, расслабься, доверься мне — прошептал я, словно заклинание и начал медленно, с осторожностью, входить в неё, ощущая, как её жар обволакивает меня, а тело еще больше напрягается от моего размера.

— Зоя, моя Зоя, впусти меня в себя… впусти… — повторял я, пока она не сдалась в этом сладостном плену и не впустила меня на всю длину.

Каждый толчок отдавался эхом в наших телах, сливая нас воедино, стирая границы между реальностью и чувственным безумием. Её дыхание участилось, превратившись в прерывистые вздохи, а руки вцепились в мои плечи, словно боясь отпустить меня, потерять эту связь, этот момент истины. Я чувствовал, как её пульс учащается, резонируя с моим собственным, создавая симфонию страсти, мелодию двух тел, танцующих в унисон.

Каждое движение было исполнено желания, каждое прикосновение — обещанием вечности. Я погружался в неё всё глубже, стремясь достичь той точки, где мы перестанем существовать по отдельности, где останется лишь единое целое, пылающее огнем страсти. Зоя отвечала мне каждым вздохом, каждым движением, подтверждая, что мы на верном пути, что мы близки к кульминации, к взрыву, который смоет всё на своём пути.