Книга Развод на спор, страница 36 – Любовь Попова

Несколько гудков после которых я уже собираюсь сбросить, когда вдруг слышу довольно бодрый голос.

— Да подожди, Дашке отвечу. Привет, роднуля.

— Привет. Мирону привет. Тебе тоже. Что – то случилось?

— Да нет конечно, все отлично… — говорю и чувствую как от кома в горле в уголках глаз собираются слезы.

— Понятно. Давай рассказывай, — говорит она приказным тоном и я использую этот шанс излить душу, выхожу на балкон, плотно прикрываю двери, чтобы никто не слышал моего нытья.

Я рассказала всё.

Про Ксению. Про мотоцикл. Про сомнения и страхи.

Про то, как он сказал: «Я люблю тебя и только тебя», но я всё равно не могу забыть, что он её хочет.

Саша слушала молча, а потом вдруг расхохоталась:

— Дашка… Господи, ты серьёзно сейчас?

— Ты считаешь это смешно? Он признался в желании к другой!

— Радуйся, что в свои сорок три у тебя мужик ещё кого-то хочет, а не лежит на диване с пультом и пузом до колен.

Я не сдержала смех.

— Саша…

— Нет, ты послушай. Ты чё, будешь его за желание казнить?!

Так включи свою лучшую версию — и пусть ему будет не до Ксении, поняла?

А этой сучке дай понять, что это твой мужик, и ты скорее башку ей оторвёшь, чем откажешься от него.

— Ну не знаю… Я никогда так не делала.

— Значит пора начинать, если планируешь и дальше пользоваться его двадцатью сантиметрами. Не усох же еще?

— Да вроде нет, — хохочу в голос. Порой страшно, сколько всего подруга про меня знает.

— Ну разве Марк не стоит того, чтобы за него побороться?

Я молчала секунду. Смотрела на свет ночного города. Где – то там сидит и ждет Ксения. Ждет, когда я опущу руки.

— Стоит, — наконец сказала я.

Саша хмыкнула:

— Вот и умница. А теперь и иди трахни своего мужика так, как никогда не сделает она.

Саша права.

Потому что желание — это ещё не действие.

Он же ничего не сделал, правда?

Он просто… посмотрел, просто захотел, просто почувствовал.

После лёгкого ужина — холодного, бессмысленного — я захожу в спальню.

Марк уже спит.

Отвёрнут к окну.

Спина напряжённая, как у солдата. Ровное дыхание. Телефон на прикроватной тумбочке вспыхивает — входящее сообщение.

Я даже не двигаюсь.

Собираю в кулак всю силу воли.

Не тянусь. Не смотрю. Не спрашиваю, кто это.

Плевать.

Марк рядом.

Марк со мной.

Он хочет другую. Но снова и снова возвращается ко мне.

Снова целует.

Снова прижимает.

Снова называет любимой.

А думает ли он обо мне в этот момент? Или представляет её?..

Боже. Я сойду с ума от этих мыслей.

Я смотрю на его спину.

Мускулистую, тёплую, знакомую до дрожи.

Мне бы развернуться и уйти. В другую комнату. Или уехать к матери. Или хотя бы в наш загородный домик на берегу реки.

Но вместо этого — прикасаюсь.

Кончиками пальцев — к позвоночнику. Вдыхаю любимый аромат, как запрещенку, зависимость к которой не победить.

Медленно глажу вниз, к копчику… потом снова вверх, к шее.

Какая жалкая капитуляция.

Он даже не извинился.

Не пообещал ничего.

И я могла бы быть жёстче.

Могла бы отстраниться. Промолчать. Закрыться.

Но я глажу его.

Снова и снова.

Как будто умоляю — начни со мной говорить.

Не успеваю сделать это в третий раз — Марк резко поворачивается.

Ловит мою ладонь своей рукой, сжимает.

Смотрит в упор. Так грубо и жестко, как никогда раньше. Словно наказывая за мои в нем сомнения.

— Я люблю тебя. И только тебя. Поняла?