Книга Развод на спор, страница 32 – Любовь Попова

— Везите её в центр. Я туда приеду. Оля будет ждать.

— Пусть он с тобой поедет, — ворчит Тася.

— Может, ты вообще пешком пойдёшь? — хмыкает Тагир, ловко садясь за руль.

— Тагир! Выйди! Это моё место! Мам!

— Сами разбирайтесь. Я поехала, — машу рукой и поворачиваю ключ в зажигании.

В зеркало заднего вида вижу, как Тася, побурчав, падает на пассажирское сиденье, захлопывает дверь с такой силой, словно хочет ее вынести.

Они быстро вылетают со двора, будто из пульмётной очереди.

Я еду следом, но лишь вижу как они стремительно вливаются в поток.

У входа в центр нас встречает Анастасия Николаевна — фельдшер.

Мудрая, сдержанная. С руками, от которых дети почему-то не отдёргиваются.

Я ей полностью доверяю. Особенно — таких, как Тома.

— Всё с ней нормально будет. Идите домой, — говорит она уже к вечеру.

Голос у неё уверенный. Но в нём — не протокольная дежурность, а забота. Тихая. Надёжная.

У машины меня ждет Тася, посматривая на Тагира, который судя по ухмылке общается по телефону с девушкой.

— И что они все в нем находят. Орангутанг на выгуле, — бурчит она, потом обращает на меня внимание. – Это та самая девушка? Которая на всю сеть прославилась?

— Да. Лет двадцать было проще с этим. Удалил видео из сети и все.

— Не, мам. Если видео хоть раз попало в сеть, оно навсегда там останется, просто его придержат до нужного момента. Ладно, поеду, отвезу этого придурка в клуб. Поговори с папой, чтобы тот машину ему вернул.

— А я тут причем.

— А это было его условие. Иначе бы он не поехал помогать.

— Понятно. Кстати, как раз скажешь ему про ужин.

— Какой еще ужин?

— Ну я решила собрать всех близких в субботу. Приготовлю домашнюю пиццу.

— А с чего вдруг – то?

— Да просто так. Давно не собирались.

— Ну ладно, — пожимает плечами, хотя и смотрит подозрительно.

— Поехали, коза, меня уже тренер потерял.

— Сам ты козел! — орет она, а потом достает зеркальце и поправляет макияж, наносит ярко красную помаду. Я прячу улыбку. Главное, чтобы Марк раньше времени не понял того, что не понимают эти двое.

Необычное явление — но когда я выхожу из фитнес-зала, где занимаюсь йогой, у моей машины стоит Марк. Я сначала замираю, потом спокойно иду к нему, чувствуя себя почему-то виноватой. Может быть, за очередное напоминание о нашей молодости.

Боже. Мы ведь двадцать лет вместе. Мы столько пережили. Я никогда в нём не сомневалась. Не сомневалась в его любви.

Но… почему-то не чувствую себя достойной этой любви.

Словно внутри меня всё ещё живёт та самая толстая девчонка, которая не верит, что Марк обратил на неё внимание. Что полюбил. Не ради спора. А по-настоящему.

Даже после всего, что между нами было — дыхание всё равно перехватывает, когда я смотрю на него.

Какой же он всё-таки красивый. Эта борода ему к лицу.

Эти бугры мышц — он всё ещё может поднять меня на руки в любые моменты. Даже в моменты дикой страсти.

Не знаю, что он такого увидел в моём взгляде — но его лицо смягчается. Губы трогает та самая улыбка.

Та самая.

Трусиконамокательная. Ногираздвигательная. Всеобидызабывательная.

— Привет.

— Привет.

— Знаешь… будь я юнцом, я бы очень хотел стать альфонсом. Лишь бы залезть к тебе в трусы.

— Ну что ж… возможно, я бы не отказалась проверить умения своей новой игрушки.

Шутка. Всего лишь игра слов.