Книга Развод на спор, страница 185 – Любовь Попова

Он подхватывает меня на руки, легко, будто я ничего не вешу, и я на миг чувствую себя снова той девчонкой, которую он когда-то носил по пляжу. – Давно его принесли? – любуюсь крохой. Такой красивый… Копия папы, только губы мои. – Недавно. Ещё не просыпался. – Ну значит, скоро задаст жару. – Могу тебя подержать. – Я знаю, но не надо. Мне кажется, более интимного процесса, чем роды, ты не видел. Давай не усугублять.

Он тихо смеётся, целует меня в висок, и я впервые за последние сутки позволяю себе просто быть. Усталая, разодранная, счастливая. С ними. Своими.

На следующий день начинается паломничество. Саша с Мироном, Мама с папой, мама Марка. Потом еще Аня с Ромой, Кирилл с Леной и даже Оля со своим Рустамом. Палата утопает в цветах, а я в поздравлениях. Правда, когда посещения закрывают, а цветы забирают в коридор мне становится гораздо легче дышать. Я была всем безумно рада, но гораздо сильнее мне хочется делиться счастьем с Марком, который все это время оберегал малыша от попыток его потрогать и пощупать. Мой герой.

Марк сидит на стуле рядом с люлькой, локти на коленях, подбородок на сжатых кулаках, и смотрит на Влада, как будто боится моргнуть, тот исчезнет. Всё это время он был моим щитом: мягко, но твёрдо отводил чужие руки, когда кто-то слишком рьяно тянулся к малышу, говорил «осторожно, он ещё маленький», «не надо пока на ручки», «дайте маме отдохнуть». Мой герой. Тихий, спокойный, непробиваемый.

Я смотрю на него и чувствую, как внутри всё расправляется, становится тепло и легко. – Марк… Он поворачивается, улыбается устало, но счастливо.

— Подойди. Он встаёт, подходит, садится на край кровати. Я беру его за руку.

— Спасибо, что охранял нас весь день.

— Это моя работа теперь, – шепчет он и целует меня в висок. – Охранять вас двоих. Всегда.

И в этот момент я понимаю: да, цветов было много. Поздравлений – море. А счастье – вот оно, сидит рядом, держит меня за руку и смотрит на нашего сына так, будто тот – восьмое чудо света.

И только Таська присылает видео сообщение, потому что приехать прямо вот сейчас у них никак не получается, но я отправляю ей ответное с благодарностью и фотографией родного брата.

* * *

Дорогие мои, у нас остался эпилог, его я опубликую 19.11, там мы увидим жизнь наших героев через пару лет. Я с тяжелым сердцем говорю это, потому что с большим трудом могу отпустить эту пару, они давно стали частью моей жизни. Вот такое вот, поломанные, сложные, неидеальные, а потом самые настоящие.

5 лет спустя

Столица кажется огромным городом, но даже в ней порой можно встретить старых знакомых, о которых, казалось бы, давно забыл. Но вот стоило увидеть на парковке крупного гипера Северова — и все события пятилетней давности всплыли в памяти несколькими яркими кад кадрами. Я ведь даже обижаться на него не могу: не Ксения, так другая рано или поздно встретилась бы мне в этот кризис средних лет, когда внезапно видишь взрослую дочь и понимаешь, насколько сам постарел. Как сказал брат после моего рассказа: «Кризис трёхлетки, которой просто было мало внимания».

— Ты всегда таким был. Всегда лез вперёд — в драку, к девушкам. Тебе обязательно нужно было кому-то что-то доказать, а страдали окружающие.

— А ты, как обычно, вместо того чтобы просто выслушать, сразу морализаторством занимаешься.