Книга Развод на спор, страница 152 – Любовь Попова

— Хочешь, чтобы я в форточку залезла? Разочарую тебя, но я просто в неё не влезу.

Марк смеётся в голос, и этот звук — как бальзам, вызывает у меня улыбку, которую я стараюсь не показывать. Откашливаюсь, чтобы скрыть.

— А если он заявит?

— О чём? О пропаже порнушки?

— Он поймёт, что это я, он увидит меня.

— Тут скорее всего да.

— Отлично. И что мне делать? — беспомощность накатывает, но в ней есть доверие к нему.

— Вот уж никогда от тебя такого вопроса не слышал. А вообще, ты можешь открыть свой фонд. Мэр всё равно скоро сменится, с новым руководством мы найдём общий язык, а старое скорее всего уедет снова в Европу, туда, где ему и место.

— Как у тебя всё просто, — завидую его уверенности, но внутри теплеет от мысли, что он планирует наше будущее.

— Тут просто. Ещё было бы так просто вернуть тебя. Просто?

Фыркаю и качаю головой, но сердце сжимается от нежности — он всё ещё хочет меня вернуть?

— А бензин? Боже, — хватаюсь за щёки, чувствуя, как они горят от смущения. — Я не заправлялась с нашего расставания. Ты что же, так много всего делал?

— Ну, Даш, я же мужик. Я же не спрашивал тебя, что за гномики вычищали нашу квартиру до блеска.

Я так привыкла, что все внешние проблемы ложатся на него, что даже не подумала, как буду их решать сама. Не подумала, потому что решать не приходилось. Это осознание вызывает волну благодарности, смешанной с грустью — как я жила без него?

— Марк... — почти шепотом, а он словно приглашение это воспринимает. Касается моей коленки. Вздрагиваю от электричества в его прикосновении, но не отталкиваю — оно слишком знакомое, слишком желанное.

— Я не могу... То есть, ты наверное считаешь, что теперь я должна расплыться лужицей и снова отдать тебе ключи от квартиры.

— Так их не забирала, — убирает он руку и кивает на мою машину. — Возьми Таську и сматывайтесь на несколько дней к Саше с Мироном. Или с мамой.

— Зачем? — удивление смешивается с тревогой.

— Когда всё решится, тебя здесь быть не должно.

— У меня работа и центр, там дела.

— Завтра у тебя не будет этой работы.

— Через новый фонд будут отмываться деньги? Не зря же ты связался с криминальным субъектом.

— Это неизбежное зло, которое потом помогает нуждающимся.

— Да, я понимаю, просто надеялась. Ладно... Пойду.

— Даш, — не успеваю выйти, как Марк вдруг хватает меня за грудь, да так сжимает, что становится больно. Шок накрывает меня — что он делает?!

— Ты охренел! Отпусти, идиот!

— Не показалось. До свидания, Даш.

— Никаких свиданий, понял?! Никогда! — вырываюсь под ливень и как можно сильнее хлопаю дверью машины, прекрасно зная, как его это бесит. Он что-то орёт, но его не слышно. Показываю ему средний палец, как маленькая, и убегаю в свою машину.

Там пристегиваюсь, завожу машину и уже хочу поехать, когда понимаю, что грудь почему-то начала болеть после его хватки. Неужели климакс? И что ему там могло не показаться или показаться? Удивление и смущение смешиваются с лёгкой нежностью — он всегда был таким прямолинейным.

Он уезжает, а я, как дура, кричу ему в стекло, прекрасно зная, что он не слышит.

— Когда кажется, креститься надо!

А потом вдруг смеюсь, потому что знаю, что Марк всё разрулит. Да, спалит мою жизнь до такой степени, что придётся выстраивать её заново. Но в этом смехе есть облегчение и странная радость — он всё ещё мой защитник, и это трогает до глубины души.