Книга Развод на спор, страница 141 – Любовь Попова

— Ладно.

Ненавижу это неловкое молчание — оно висит, как дым, и я слышу его дыхание, ровное, знакомое. Положить трубку? Но не могу, жду, вдруг скажет что-то еще. Может, это проклятое ожидание и не дает мне окончательно расслабиться с Саввой — все еще цепляюсь за прошлое, как за спасательный круг.

— Таська как? Экзамены сдала вроде.

— Да, на удивление, учитывая, что она постоянно пропадает у Кости.

— Дочь оказалась мудрее тебя. Простила парня и радуется жизни.

А я не радуюсь? Да я счастлива!

— Ну конечно. Она ведь лучшая версия меня.

— Лучше тебя нет никого.

— Ой, ну все. Пора заканчивать, — говорю, но улыбаюсь, и рука тянется к телефону, чтобы не положить сразу.

— Да, пора. Слушай, отправь мне подушку мою. Или ссылку, где заказывала.

— А что такое, в новом доме тебе выделили коврик у двери? — шучу, но внутри ревность шевельнулась — новый дом? С кем?

— Смешно. Да я в клубе ночую, никак квартиру не могу найти поблизости.

— В клубе? У Ксении вроде как была прекрасная квартира, — вырывается, и жалею сразу — зачем упомянула ее? Но не могу остановиться, внутри все кипит от желания услышать, что они наконец съехались. Это ведь точку поставит. Как и мой секс с Саввой.

— Хочешь поговорить о Ксении? Или быть может о Савелии? Кстати, если он лежал на моей подушке, то можешь ее сжечь.

В этот момент дверь открывается, и начинает собираться народ на собрание. Это и хорошо, потому что я просто не придумала, чтобы ответить такого едкого — сижу, краснею, как девчонка, и жму "завершить звонок", а внутри вихрь: зачем он ревнует? И почему мне от этого так приятно?

Кидаю телефон на стол, чуть не сбив пустую бутылку из-под воды, и стаскиваю с себя потную футболку — запах пота и железа от тренажеров въелся в ткань, как напоминание о том, что клуб — это мой дом, пусть и временный. Нет, точно пора хату искать.

Заколебался жить, как в поезде — ни нормально переодеться, ни душ принять без чужих глаз. Этот диван в тренерской — проклятие, жесткий, как бетон, и скрипит при каждом движении. Ненавижу его почти так же сильно, как Савву, который слинял в другой клуб, сука.

Знаю, что он крутится около Даши, но все еще надеюсь, что она не сожжет подушку.

— Доча, привет. Встретиться надо, — говорю в трубку, когда звоню Таське.

— Ну… Если прям надо, то давай в клуб подъеду. Я тут недалеко, — отвечает она, интонация слегка ленивая, но с ноткой любопытства.

— Недалеко, гуляешь? — прищуриваюсь, хотя она этого не видит, но представляю ее с этим ее Костей, с которым она вечно пропадает.

— Вроде того. Скоро буду, — бросает она и отключается, оставляя меня с мыслями о том, что она опять вляпалась в какую-то ерунду. Подозреваю, что она тусит с Томой и этим уродом Северовым, но доказательств нет.

Не успеваю двинуться к душу, как в тренерскую врывается Ксения — с растрёпанными волосами, запыхавшаяся, как после спринта, грудь вздымается, рубашка прилипла к телу. — Марк! Там в кабинете какой-то Тихон Матвеевич, он потребовал всю документацию, более того, сел в твое кресло и попросил сделать себе кофе.

— Не волнуйся. Это новый менеджер, — отмахиваюсь, хотя внутри скручивает — Рустам решил сразу в работу врубиться, а я-то думал, он сам этим займется. — Рустам, похоже, не шутил про быстрый старт.