Книга Развод. Неудобная жена, страница 6 – Яра Славцева

— Я просто знаю тебя лучше, чем ты сама.

— Правда? Тогда скажи, что я сделаю дальше.

— Сначала ты поистеришь. Потом поплачешь. Потом попытаешься меня наказать. А потом успокоишься и поймешь, что разрушать семью из-за мужского интереса на стороне — глупо.

Я смотрела на него и не верила, что это говорит тот самый мужчина, которого я когда-то считала самым умным и самым благородным в своей жизни.

— Мужского интереса на стороне? — медленно повторила я. — Ты так это называешь?

— А как еще?

— Предательством.

— Это слишком громкое слово.

— Для тебя — возможно. Для меня — нет.

Он отвел взгляд, словно наш разговор начинал его утомлять. Именно это стало последней каплей.

— Пошел вон из спальни, — сказала я.

— Что?

— Ты меня слышал. Сегодня же. Прямо сейчас. Собери вещи и убирайся.

Он посмотрел на меня с ледяным удивлением, потом усмехнулся.

— Из моей квартиры?

— Из нашей.

— Нет.

Я замерла.

— Нет?

— Я никуда не уйду.

— Тогда уйду я.

— И куда ты пойдешь? — спокойно спросил он. — К Лене? К матери? В гостиницу? На съем? Ты готова объяснить всем, почему? Готова втянуть в это Киру? Готова показать слабость тем, кто только и ждет, когда ты споткнешься?

Я молчала. Не потому что он был прав, а потому что он, как всегда, бил туда, где больнее: в репутацию, в контроль, в страх хаоса. Он видел, что попал, и потому добил:

— Вот именно. Поэтому успокойся.

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

Я не помню, как поднялась на второй этаж, как зашла в спальню, как сняла серьги, как стянула пиджак. Все движения были механическими, рваными, как у человека, который еще дышит, но внутри уже разрушен до основания. Через несколько минут в дверях появился Слава. Я стояла у гардеробной и вытаскивала из шкафа дорожную сумку.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Собираю вещи.

— Прекрати.

Я обернулась.

— И не подумаю.

— Ты никуда не поедешь ночью.

— Ты мне запретишь?

Он тяжело выдохнул, будто это я создавала ему проблемы.

— Я не хочу скандала при Кире.

Имя дочери полоснуло по сердцу. Я замерла. Кира, Господи, Кира. В этом кошмаре я на несколько минут даже перестала думать о том, что у нас есть ребенок. Не ребенок уже — тринадцатилетняя девочка, умная, тонкая, влюбленная в своего отца и пока еще верящая, что семья — это что-то нерушимое. Меня накрыла новая волна тошноты.

— Не смей прикрываться дочерью, — выдохнула я.

— Я не прикрываюсь. Я думаю о ней.

— Ты о ней думал, когда спал со Светой?

Он раздраженно провел рукой по галстуку и ослабил его.

— Опять ты за свое.

— Потому что это реальность!

— Реальность в том, что Кира не должна узнать об этом в формате твоей истерики ночью.

Я уставилась на него.

— Моей? Моей истерики? То есть если завтра наша дочь узнает, что ее отец — лживый подонок, виновата буду я?

— Следи за выражениями.

— А ты следи за тем, чтобы твоя бывшая жена не лезла к тебе в рот в лифте!

Он резко шагнул ко мне. Я даже не успела вдохнуть, как он оказался совсем рядом.

— Все, — сказал он тихо. — Хватит.

— Нет, не хватит, — я подняла подбородок. — Мне пятнадцать лет не хватит, чтобы переварить то, что ты сделал.

— Ты перегибаешь.

— А ты давно перегнул, Слава. Просто я была слепой.

Он смотрел на меня сверху вниз, и я вдруг увидела не мужа, не любимого мужчину, не отца моей дочери, а сильного, жесткого человека, привыкшего подавлять сопротивление. Я раньше знала, что эта его сторона существует, видела в бизнесе, в переговорах, в том, как он давил конкурентов и не моргал. Но никогда не думала, что однажды эта холодная, расчетливая мощь будет направлена на меня.