Книга Развод. Неудобная жена, страница 38 – Яра Славцева

— Документы.

— Не издевайся.

— А ты не ройся в чужих папках.

Чужих. Прекрасно. Я медленно подняла листок с платежами.

— С нашего семейного счета шли деньги. Куда?

Слава чуть склонил голову.

— Тебе сейчас правда хочется обсуждать финансы при постороннем мужчине?

О, как тонко. Как привычно. Вместо ответа на вопрос — попытка перевести стыд на меня. Но теперь рядом стоял Артем. И, возможно, именно это удержало меня от старого автоматического движения — оправдываться.

— Да, — сказала я. — Очень хочется.

Слава долго смотрел на меня. Потом произнес:

— Это расходы, связанные с Антоном.

Я моргнула.

— С Антоном?

— Да.

— И арендой тоже с ним? И некими образовательными услугами? И транспортным сопровождением?

— У мальчика непростая логистика.

Я чувствовала, как у меня начинает звенеть в висках.

— Ты врал мне про деньги.

— Я не обязан был отчитываться за каждую копейку.

— С общего семейного счета — обязан!

— По-твоему — да.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но меня опередил Артем.

— Мила, забери копии. Оригиналы пусть лежат.

Слава перевел на него ледяной взгляд.

— Вы всегда даете женщинам такие полезные советы?

Артем даже не повернул головы.

— Только тем, кого пытаются сделать слепыми.

В комнате стало тихо. Очень. Именно в этой тишине я вдруг поняла: это только верхний слой ГЛАВА 45

Когда мы вышли из квартиры, у меня дрожали колени. Я держалась только на злости и на том, что рядом был человек, не дающий мне распасться прямо в лифте.

— В машину, — коротко сказал Артем, когда мы спустились.

Я кивнула. Молча села на пассажирское сиденье. Только когда двери захлопнулись и салон отсек меня от подъезда, воздуха стало чуть больше.

— Он использовал общий счет, — произнесла я, глядя в лобовое стекло. — Не тайный. Не отдельный. Наш. Семейный.

— Потому что был уверен, что ты не полезешь проверять, — ровно ответил Артем.

— Или потому что хотел показать, что ему можно все.

— Одно другому не мешает.

Я резко повернула голову к нему.

— Ты сейчас говоришь об этом так, будто это обычное дело.

Он завел двигатель, но не тронулся с места.

— Для моего профиля — обычное.

Меня это почему-то задело. Наверное, потому что я все еще жила внутри своей боли как внутри уникальной катастрофы. А он видел в ней структуру. Схему. Типаж. Поведение. И это было одновременно и полезно, и невыносимо.

— Прости, — сказала я, отворачиваясь. — Я просто…

— Устала, — закончил он спокойно. — И тебе противно понимать, что то, что с тобой сделали, укладывается в узнаваемый алгоритм. Это нормально.

Я коротко усмехнулась.

— Ненавижу, когда ты читаешь меня так легко.

— Легко? — В его голосе впервые мелькнула почти ирония. — Поверь, нет. Ты слишком хорошо держишь лицо.

Я посмотрела на него. И на секунду между нами возникло что-то очень странное. Не флирт, не интимность. Скорее узнавание. Меня. Настоящей. Не только как жены, которой изменили. Не только как клиентки в кризисе. А как человека, у которого все еще есть осанка, ум и ярость. И это оказалось опасно. Потому что после дней унижения любое нормальное мужское внимание могло стать наркотиком.

Я тут же внутренне отступила.

— Что дальше? — спросила деловито.

Артем, кажется, это заметил. Но, к счастью, не дал понять.

— Дальше я подниму, кому принадлежат конечные получатели тех платежей. Плюс проверим, не арендовалось ли что-то на его людей или через прокладку. И отдельно — попробую посмотреть, не было ли перелетов или бронирований, которые маскировались под поездки к сыну.