Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 56 – Яра Славцева

— Хочу, — призналась я. Он кивнул.

— Тогда я буду.

Никакой радости от этого решения. Никакого мужского "отлично". Он прекрасно понимал, что сейчас будет.

Вечером Артём стоял у моей двери. Один. Без матери. Без юристов. Но с тем лицом, которое я уже видела однажды у мужчин, решивших, что уступать больше не собираются. Я открыла. Он вошел. Сразу заметил Дамира в гостиной. И усмехнулся.

— Конечно.

— Это мой дом, — спокойно сказала я. — И я сама решаю, кто здесь будет.

Он посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на мой живот. Так быстро, что, возможно, никто бы не заметил. Кроме женщины, которая теперь жила каждым микродвижением вокруг себя.

— Значит, почти подтвердилось? — спросил он.

— Да.

— Ясно.

Он говорил ровно. Слишком ровно. Дамир стоял у окна. Не лез. Не перебивал. Только был. И я чувствовала его присутствие кожей.

— Что ты хочешь, Артём? — спросила я.

Он посмотрел прямо на меня.

— Я хочу, чтобы ты поняла: теперь это не история про выбор мужчины. Это история про нашего ребенка.

У меня внутри все сжалось. Нашего. Вот оно. Началось.

— Возможно, — сказала я.

— Нет. Почти наверняка.

— Почти — не значит окончательно.

— Хорошо. Тогда скажу иначе. — Его голос стал тверже. — Если ребенок мой, я не позволю воспитывать его в доме другого мужчины.

Тишина рухнула мгновенно. Страшная. Звенящая. Я почувствовала, как рядом темнеет Дамир. Но он молчал. Ждал меня. И в эту секунду я впервые поняла до конца: именно сейчас решается не отцовство даже. Решается, кем я буду в этой новой жизни. Женщиной, которую снова раздавят чужими правами. Или матерью, которая встанет.

Я очень медленно расправила плечи. И ответила:

— Тогда тебе придется сначала понять одно. Мой ребенок не будет жить там, где его мать перестает быть человеком.

И по выражению лица Артёма я увидела: он понял, что легкой победы не будет.

---

Глава 73

Глава 73

После слов Артёма воздух в квартире стал другим. Более плотным. Режущим. Словно все трое понимали: сейчас разговор уже не о чувствах, не о ревности, не о том, кто кого когда-то любил или предал. Сейчас начинается территория прав. Власти. Будущего, в котором один человек внутри меня вдруг стал причиной новой формы войны.

Артём стоял в прихожей, по-прежнему собранный, в дорогом пальто, с лицом мужчины, который привык входить в комнаты с заранее готовым сценарием победы. Дамир был у окна. Неподвижный. Темный. Молчал. И это молчание было опаснее всего. Потому что я уже знала: когда он по-настоящему решает не вмешиваться, это стоит ему страшного внутреннего усилия. Он сейчас не уступал Артёму пространство — он держал для меня возможность говорить первой.

Я не имела права этим не воспользоваться.

— Давайте договоримся сразу, — сказала я. — Никаких решений сегодня не будет.

Артём перевел взгляд на меня.

— Ошибаешься. Одно решение уже должно быть. Ты обязана перестать делать вид, что это только твоя история.

— Я не делаю вид. Я просто не отдам свою жизнь под твой контроль только потому, что срок складывается в твою пользу.

— Мирослава…

— Нет. Послушай меня. Если ребенок твой — это значит, что ты его отец. Не хозяин. Не управляющий проектом. Не человек, который приходит и говорит "я не позволю". Мы будем разговаривать. Обсуждать. Договариваться. Но не под твоим диктатом.