Онлайн книга «Между двух огней. Второй шанс»
|
Глава 69 Глава 69 Глава 69 На седьмой неделе меня впервые накрыло по-настоящему сильным страхом за ребенка. Ночью. Я проснулась от тянущей боли внизу живота. Не сильной. Но такой, от которой все внутри сразу холодеет. Я села в кровати, прижала ладонь к животу и почувствовала, как у меня поднимается паника. Дамир спал рядом — в последние дни он почти переехал ко мне, хоть и называл это "временным режимом повышенной готовности". Я разбудила его с одного касания. — Что? — Болит. Он сел мгновенно. Сон как рукой сняло. — Где? — Низ живота. Не сильно, но… Он уже включал свет. Уже тянулся за телефоном. Уже спрашивал, есть ли кровь, кружится ли голова, как давно началось. Я смотрела на него и понимала: вот оно. Настоящее. Не слова "я останусь". Не обещания. А то, как мужчина в три ночи без лишних вопросов встает в режим "что делать". Мы поехали в круглосуточную клинику. Всю дорогу он держал одну руку на руле, второй сжимал мою ладонь. — Дыши, — повторял тихо. — Просто дыши. Все будет хорошо. Я не верила. То есть хотела. Но не верила. Пока врач в приемном отделении не посмотрела, не отправила на УЗИ и не сказала потом: — Угрожающих признаков нет. Вероятнее всего, тонус на фоне стресса. Беречься, отдыхать и меньше нервничать. Насколько это возможно. Я чуть не расплакалась прямо на кушетке. Когда мы вышли в коридор, ноги у меня дрожали. Дамир обнял так резко, что я врезалась в его грудь. — Я же говорил, — прошептал он. — Все будет хорошо. — Ты не мог знать, — всхлипнула я. — Не мог. Но должен был говорить. Я уткнулась лицом ему в шею. И только там, в холодном коридоре клиники в четвертом часу утра, до меня по-настоящему дошло: я уже не просто люблю его. Я начала ему доверять. Это страшнее любви. Потому что любовь может гореть отдельно. А доверие всегда делает тебя уязвимой. --- Глава 70 Глава 70 Глава 70 После ночной поездки он окончательно перебрался ко мне. Не с чемоданом и торжественным "теперь я живу здесь". Нет. Просто однажды после клиники он вернулся с пакетом чистых футболок, бритвой, зарядкой и сказал: — Я временно обнаглел. Я посмотрела на пакет. Потом на него. — Временно? — Если будешь хорошо себя вести, может затянуться. — Самоуверенный тип. — Очень. Он поставил вещи в ванную так, будто всегда имел право знать, где у меня лежат полотенца. А я, к собственному удивлению, не почувствовала вторжения. Наоборот. Будто квартира впервые за долгое время перестала быть пространством, где я все тяну одна. Иногда меня это пугало. Потому что так быстро привыкают только к опасным вещам. Или к родным. С Дамиром грань между этими понятиями всегда была тонкой. Утром он готовил мне завтрак. Ужасный омлет, который почему-то было невозможно не съесть до конца. Днем уезжал по делам, но каждые два часа писал: Ела? Спишь? Тебя не тошнит? Если тошнит — звони. Не геройствуй. Я отшучивалась. Он бесился. Соня называла нас "парой психов, которых наконец поставили в одну клетку". И, наверное, была права. Но в этом сумасшествии, в этих его футболках на стуле, в щетке рядом с моей, в ключах на тумбочке и привычке проверять, закрыла ли я окно, было что-то такое, от чего внутри вырастал почти домашний свет. Однажды вечером я сказала: — Ты слишком быстро въехал. Он, не отрываясь от мытья тарелки, ответил: |