Книга Между двух огней. Второй шанс, страница 50 – Яра Славцева

Я нервно улыбнулась сквозь слезы.

— Наглый.

— Очень.

— Я люблю тебя.

У него дернулся кадык. Потом он все-таки притянул меня к себе. Медленно. Лбом к лбу.

— Ты не представляешь, что сейчас со мной делаешь, — сказал он.

— Представляю.

— Нет.

Он поцеловал меня так осторожно, что у меня заболело сердце. Потому что в этой осторожности было все: и его боль от возможного неотцовства, и счастье от моих слов, и страх спугнуть, и обещание, что он уже не тот мужчина, который раньше брал наскоком.

Я плакала ему в губы. От усталости. От любви. От того, что жизнь иногда дает тебе правду тогда, когда ты уже не уверена, что способна выдержать ее целиком.

— Я скажу Артёму, — прошептала я.

Он кивнул.

— Я буду рядом.

— Он решит, что это спектакль.

— Пусть.

— Его мать…

— Плевать.

— Дамир.

— Что?

— Спасибо, что не ушел.

Он отстранился совсем немного. Посмотрел прямо в глаза.

— Я тебе еще сто раз докажу, что не уйду.

И я вдруг поверила. Не на сто процентов. Не так, как в сказках. А по-взрослому. Со страхом. С оговоркой. Через боль. Но поверила.

---

Глава 64

Глава 64

Артёму я написала только на следующий день. Коротко.

Нам нужно встретиться. Я скажу, что знаю по сроку.

Ответ пришел через две минуты.

Когда?

Сегодня. Но не у меня и не у тебя.

Хорошо.

Я долго выбирала место. В итоге остановилась на офисе Сони — точнее, на студии, где она вела проект и где у нее был отдельный кабинет с камерой на входе, охраной на первом этаже и привычкой не задавать лишних вопросов. Ей я рассказала все сразу. И про УЗИ, и про разговор в машине, и про признание Дамиру, и про то, что теперь, вероятнее всего, мне придется выдержать отцовский натиск Артёма.

— Хочешь, я тоже посижу за дверью? — спросила Соня.

— Да.

— А он?

Не нужно было уточнять кто.

— Тоже будет рядом. Но не в кабинете.

Соня только выдохнула.

— Господи, Мир. У тебя не жизнь, а минное поле.

— Спасибо, ты очень поддерживаешь.

— Я реалистка.

Руки тряслись так, что я дважды пролила воду на стол. Соня молча вытерла салфеткой, подошла, взяла меня за плечи и встряхнула.

— Слушай. Ты не обязана соглашаться ни на что сегодня. Ни на анализы, ни на совместное планирование, ни на "давай решим по-взрослому". Ты вообще никому ничего не обязана, кроме честности и медицинского контроля. Все. Поняла?

Я кивнула. Поняла. Только знание и способность выдержать — разные вещи.

В пять вечера Артём вошел в кабинет. Я сидела у окна. Спина прямая. Ладони сцеплены. Сердце где-то в горле. Он посмотрел на меня, потом на пространство вокруг, быстро оценил обстановку и, конечно, понял, что место выбрано не случайно.

— Боишься меня? — спросил он.

— Предохраняюсь от давления.

Он чуть скривил губы.

— Начинай.

Ни "как ты". Ни "как себя чувствуешь". Ни намека на то, что я, вообще-то, не инкубатор с предварительной вероятностью его отцовства.

Я достала бумаги из папки.

— Срок чуть больше, чем я думала сначала. Врач сказала, что вероятное зачатие произошло раньше.

Я не сказала имя. Но оно повисло между нами и так.

Артём медленно выдохнул. Не облегченно. Скорее с тяжелым, мрачным удовлетворением человека, чья версия мира подтвердилась.

— Значит, мой, — произнес он.

Я резко подняла глаза.

— Нет. Значит, вероятнее. Не больше.

— Мира…

— Не смей ставить точку там, где ее еще нет.