Книга Имя на солнце, страница 36 – Татьяна Тронина

В начале седьмого я вернулась к своему дому.

Во дворе гуляли дети, возле дома на лавочке сидели старушки, и всех их я, кажется, помнила в лицо. У первого подъезда стояла Бабаня и разговаривала с кем-то. С какой-то женщиной и совсем юной девушкой рядом.

Я направилась к ним, и сердце мое вдруг заныло. Это была моя мама, а с ней рядом стояла я. Я прошлая. В синем плаще нараспашку. Я внезапно вспомнила этот плащ – да, был у меня такой…

— Алена… вот ты где! – обрадовалась Бабаня моему появлению. – Знакомься – это тебе теть Лида, а это тоже Лена. Десятый класс заканчивает. А это моя Алена из Кострова, – с гордостью представила она меня.

— Так вот ты какая, Алена из Кострова! – засмеялась мама. – Столько о тебе слышали!

Мама выглядела очень молодой. Одета кокетливо. Тоже помню это ее замшевое коричневое пальто с блестящими пуговицами, кажется, чешское. Волосы у мамы так красиво лежат – короткая стрижка, но пышная. Я помнила, как она делала эти завитки – накручивала с утра локоны на бигуди с помощью пива. Волосы потом не пахли пивом, кстати, а вот запах французских духов, добытых мамой с неимоверными ухищрениями, я почувствовала сейчас, и его я тоже мгновенно узнала. Позолоченные часы завода «Слава» на маминой руке и рубиновые сережки в ушах… Но это были не рубины, конечно, а искусственные красивые камни, очень модные в то время.

Мама попыталась меня о чем-то расспросить, но я в ответ смогла только мычать и кивать. Наверное, в первый момент я показалась маме совсем дурочкой. Другая я, Лена-прошлая – тоже не выглядела особо коммуникабельной. Молчала, опустив глаза. Темные волосы зачесаны назад, заправлены за уши, тоже гребешок на голове, как и у Бабани. Господи, какой я была дикой и странной тогда! И главное, почему? Ведь ничего страшного со мной не происходило тогда, даже папашу бесполезно обвинять в своем странном характере – во-первых, мама с ним быстро развелась, во-вторых, он был просто нудным и гнусным дядькой, говорящим гадости, никаких реально злых дел он не совершал. И других настоящих злодеев я в своем детстве не знала. Мама вообще меня всегда любила и баловала до своей смерти. Да и почему я всю юность считала себя несчастной уродиной – вот же, вполне милая девочка, если смотреть со стороны? Загадка.

Мимо энергичным шагом прошли к своему подъезду Артур и Николай, поздоровались с нами. Николай в школьной форме – синем костюме.

Нашивка на его рукаве такая знакомая… У мальчишек разных классов она отличалась цветом. Если я ничего не путаю, то красную с солнцем и открытым учебником носили младшие школьники и те, кто из средних классов. Синюю с летающим по орбите атомом и тоже открытой книгой – старшие ребята.

Ох, и какой же Николай юный! Ни седины, ни морщин у него, ни знания о том, что впереди, в будущем, его ждут жена Наташа и трое замечательных сыновей. И уютная дача. Я его сразу узнала – своего бывшего одноклассника, того, кто отправил меня сюда, а он на меня даже не посмотрел, поздоровался со всеми, глядя при этом только на Лену-прошлую. Лена-прошлая при этом смотрела на Артура. Ну надо же, как все очевидно и просто… параллельные прямые не пересекаются.

На Лене-прошлой была школьная форма для девочек того времени – коричневое платье, черный фартук. Из-под плаща выглядывал белый воротник, на фартук приколот комсомольский значок.