Книга Имя на солнце, страница 31 – Татьяна Тронина

И что-то не то, я не могла понять… Но что-то очень сильно меня беспокоило, удивляло. Что-то было другим, совсем другим. Но что?

И вдруг я поняла что.

Только славянские лица вокруг! Не было тех, кого в моем будущем называли сначала гастарбайтерами, а позже мигрантами. Москва в эту пору – закрытый город, режимный, она принимала не всех, я это вспомнила.

…Выйдя на улицу, я обнаружила, что Никольская улица – проезжая, а по тротуарам передвигаются толпы людей! И вообще она никакая не Никольская, а улица 25-го Октября, я и забыла… табличка на одном из домов напомнила.

А это важно – помнить старые, прежние названия улиц и метро, ну как я ошибусь в разговоре с кем-то и назову «Театральной» станцию, которую все называют «Площадь Свердлова»?!

В ГУМе тоже бурлила толпа. Мое первое, главное ощущение от ГУМа – что это тоже был живой магазин. В глаза бросались вывески «Белье», «Обувь», «Школьные товары», «Мужские сорочки», «Головные уборы»…

Я уже и не помнила такой энергетики внутри ГУМа – когда все вокруг продавалось, покупалось, мерилось… В пространстве чувствовалось движение. На кассе пробивали купленное, очереди в зале и в примерочные, сновали продавцы в спецодежде, шум, гам. Пустых, без посетителей, павильонов, где только одежда на вешалках и манекенах висела, да скучающие консультанты топтались в отдалении – просто не существовало. Здесь, в ГУМе конца семидесятых, – везде были покупатели. Если кто из посетителей ГУМа и сидел возле фонтана с мороженым – так только для передышки между забегами по секциям…

И никаких иностранных названий, никакого намека на вот эту псевдосоветскую эстетику двадцать первого века, которая создавала удивительный диссонанс в моем будущем – когда оформление одно, а содержание другое. Когда в галереях звучали советские хиты времен пятидесятых годов, а в витринах блистали бриллиантами часы от швейцарского бренда.

Хотя и сейчас в ГУМе продавались дорогие часы. Отечественные. Все так, да не так.

ГУМ конца семидесятых пах… даже не знаю, чем. Чем-то живым, а не специальной отдушкой – маркетинговым изобретением из будущего для привлечения покупателей. Сюда сейчас приходили и приезжали за определенными товарами – платьем, сумочкой, туфлями. И, в общем, это было удобно, когда товары разделялись по категориям, а не по брендам.

В отделе готового платья, например, висело одно и то же платье, но разных размеров. Иногда в каком-то отделе что-то «выбрасывали» – и тогда там начиналось столпотворение, мгновенно выстраивалась очередь.

В этом магазине продавались в основном отечественные товары, и никто не чувствовал себя в нем бедным родственником. И посетители не казались чужими людьми… За чем-то конкретно импортным, я это тоже прекрасно помню, ездили в другие универмаги – «Ванду», «Ядран», «Лейпциг», «Ганг»…

Я была просто поражена, насколько этот ГУМ отличался от ГУМа будущего, который на моей памяти превратился в большое прогулочное пространство для москвичей и гостей столицы, где за стеклами павильонов с брендовыми товарами скучали охранники и продавцы. А богатые люди, как мне кажется, появлялись там нечасто, наверное, они заказывали товары за границей либо сами ездили туда на распродажи? В ГУМ обычно ходили за мороженым и просто поглазеть на оформление, на знаменитый фонтан или погреться зимой, нагулявшись на морозе по центру города.