Книга Хрупкое завтра, страница 67 – Татьяна Тронина

Но… все так, да не совсем так, есть нюансы, как говорится.

Словом, мата на улицах столицы, здесь, в 1979 году, я почти не слышала, зато курили – ой, очень много. Причем курили везде: на улице, дома, на рабочих местах, курили в кафе и ресторанах… Правда, по улицам женщины не ходили с сигаретой, если они и курили, то обычно прятались где-то за углом. Курящим девушкам и женщинам легко могло прилететь замечание от окружающих.

Дымящих прохожих я старалась обходить как можно дальше – от запаха табака меня начинало тошнить.

…Вот наконец и здание института: передо мной стояли корпуса из темного красного кирпича, старинные. На территорию можно было попасть свободно. А вот внутри зданий сидели вахтеры, они бдели, не пуская посторонних, – это я все знала из сведений, оставленных мне Николаем.

Дождь закончился, но с мокрых деревьев еще продолжало капать. Я вдруг заметила, что листья уже начали желтеть. Совсем скоро осень.

Вот нужное отделение, а вот, судя по всему, главный вход, поскольку на двери табличка. Но мне не туда, мне дальше.

Я свернула за угол, увидела железную дверь, крашенную зеленой краской, без каких-либо обозначений, встала неподалеку. Ждала недолго, минут десять. Дверь приоткрылась, из нее выглянула невысокая полная девушка в белом халате, из-под белого колпака у нее выбивалась на лоб прядь русых волос.

— Алена? – негромко спросила она меня. – Это ты мне вчера звонила?

— Да, это я. Зина?

— Зина, Зина я, давай заходи, пока нас тут не увидели! – прошептала-прошипела она.

Я быстро зашла внутрь.

— Направления нет? – нетерпеливо спросила Зина.

— Я же говорила – нет, – ответила я.

— Ой, беда-а… Ну ладно, может, и примет тебя Маргарита Семеновна. Давай сюда, в подсобку. Вот халат, надевай, чтобы в глаза не бросаться. Плащ с зонтом оставь тут. И сумку.

— У меня тут тебе кое-что и доктору, – призналась я.

— Что там? – Она по-хозяйски заглянула мне в сумку. – Это мне? Ой-ой, ничего себе…

— Да, это тебе. – Я сунула Зине в руку импортный шоколадный батончик с яркими синими буквами на белом фоне – редкое и неизвестное лакомство сейчас. Он станет невероятно популярным в начале девяностых. Вот кто знает, что через сорок шесть лет батончик из недоступного лакомства превратится в заурядный товар и будет валяться на полках в обычных дешевых супермаркетах? И в народе будут ходить слухи о его «натуральности». – А это доктору. – Я кивнула на блок импортных сигарет. Такие тоже будут продаваться в будущем на каждом углу – в отдельных табачных лавках или припрятанные в закрытые боксы у касс в супермаркетах. Подобные «знаки внимания» докторам в будущем выйдут из моды. Как и сигареты вообще. Курить станет немодно, даже стыдно. Да и сами сигареты к тому времени будут набивать чем-то химически-ядовитым, а не табаком. Алкоголь тоже потеряет былую власть.

Мир перевернется, ценности поменяются. Об этом всегда стоит помнить: возможно, то, за что человек неистово борется сегодня, завтра будет уже никому не нужно.

— Понятно. В газету твои подарки заверну, – довольно сопя, сказала Зина. – Пошли за мной. Только я не гарантирую, что доктор согласится тебя принять, так что… – Она развела руками.

— Я понимаю, – кротко ответила я.

— Сейчас пойдем по коридору, никому в лицо не смотри, а то спрашивать начнут. И быстро, быстро…