Книга Время, прости!, страница 126 – Татьяна Тронина

— О, я так надеюсь! – невольно прижала я ладони к щекам – они горели от волнения.

— Я тоже рад, что Машеров так быстро отреагировал на наше послание, – сказал Артур. Некоторое время он сидел в задумчивости, потом его взгляд сделался непроницаемым, он дочитал письмо, довольно длинное. Но больше ничего существенного Павел не добавил – извинялся долго и, надо признать, убедительно. – А, вот еще на обратной стороне приписка: «…Я впервые чувствую, что делаю что-то настоящее, а не играю в умные игры с самим собой…»

«Неужели Павел так изменился? – растерянно подумала я. – Или он опять нам голову морочит?»

Артур тем временем продолжил читать письмо:

— «Я понял простую вещь: чтобы что-то полюбить, нужно для этого что-то сделать. А я только и делал, что хотел все получить. Простите еще раз за всю ту сумятицу, что я внес в вашу жизнь. Эта командировка – мой способ начать жизнь с чистого листа. Может быть, и я смогу принести собственной стране хоть какую-то пользу».

Я слушала и ощущала нечто странное – не торжество, а скорее изумление. Этот Павел – он же циник, мечтатель, провокатор, таких еще называют трикстерами… Он – человек с наполеоновскими планами и тягой к красивой жизни, Растиньяк советского образца… И он вдруг заговорил о настоящем труде, о пользе для страны?! Это было так непохоже на него, что даже показалось искренним порывом. Как будто Павел не оправдывался, а по-настоящему переродился.

Стоп, а что, если не получится предотвратить катастрофу в Чернобыле, несмотря на все предосторожности? И Павел, возможно, будет именно там в те роковые дни, он станет одним из ликвидаторов аварии? И погибнет одним из первых от лучевой болезни? Тогда, получается, я погубила его – ведь он сбежал туда, где в 1986 году разверзнется бездна.

— …И вот в конце еще одна приписка… – Артур прочитал и ее: – «…Я уезжаю внезапно, возможно не вернусь больше в Москву и останусь в тех краях очень надолго. Хочу поздравить вас, Алена и Артур, с наступающим Новым годом и подарить билеты на хороший спектакль. Я стоял за ними целую ночь – в надежде, что хоть как-то смогу искупить свою вину перед вашей семьей. Прощайте, простите, не вспоминайте. Павел». Точка, конец письма. А вот билеты… – Даже не взглянув, Артур бросил конверт с билетами на письменный стол. – Если хочешь, иди, Алена, одна или с кем-то, а я не любитель спектаклей. Или с Ленкой на спектакль сходи… А еще лучше – передай билеты ей с Николаем. Кстати, Ленка звонила с утра, ты еще спала, просила к ней зайти.

Сказав это, Артур поднялся и вышел из комнаты. «С Ленкой на спектакль сходи. А еще лучше – передай билеты ей с Николаем…» – эхо от его слов словно металось по комнате. Что ж, возможно, это и вправду лучший выход.

Я вдруг почувствовала нестерпимое желание вырваться отсюда, заглушить это эхо, настойчиво лезущее мне в уши.

Я резко встала, схватила билеты со стола и сунула их в сумку. Идея Артура, высказанная с таким пренебрежением, внезапно показалась единственно верной.

Я так сосредоточилась на встрече со своим двойником, что почти забыла и о Павле, и об Артуре. Но когда Лена-прошлая открыла мне дверь, смутное беспокойство не исчезло, а лишь усилилось.

…Лена-прошлая была дома одна.

— Мама еще на работе, придет в четыре, наверное, – сообщила мой двойник. – Прости, я вела себя в прошлую встречу довольно бесцеремонно… Но это все нервы. Садись, нам нужно серьезно поговорить.