Книга Время, прости!, страница 129 – Татьяна Тронина

— На худсовете была жестокая битва, но он останется в фильме. Целиком. Еще диалог про смысл жизни хотели вырезать, помните, тот, что происходит у главных героев в коридоре? И его я тоже отстоял.

— Да, это ключевые сцены… – согласилась я. – Вы не просто режиссер, вы – герой, защитник этой истории. А как Артем, который играет главную роль? Он в курсе этих баталий?

— Конечно! Он сыграл гениально. Впереди монтаж, но там уже никаких проблем быть не должно. Еще озвучка, музыка… – тараторил режиссер. – И к началу весны фильм должен выйти на экраны страны. Ждем вас на предпросмотре!

— Спасибо, обязательно буду! – Мой голос задрожал от волнения.

— Еще раз с наступающим вас, Аленушка, а теперь убегаю…

Я положила трубку, чувствуя, как бьется сердце от волнения. С кем поделиться своей радостью? Раньше бы я, не раздумывая, побежала к Артуру…

Я вернулась в нашу комнату, подошла к столу, за которым работал Артур, положила на него билеты в театр. В глаза сразу бросились название театра, дата, время… Название пьесы я даже не стала разбирать: штемпель с ним лег поверх букв, смазался.

Решение пришло внезапно.

Я быстро оделась и вышла из дома.

…На улице царила предпраздничная суета. Люди торопливо бежали с работы домой.

Магазины были еще открыты, и в них толпились покупатели – в последний момент пытались раздобыть подарки, купить что-то к столу. За стеклами витрин, покрытыми морозными узорами, на пушистых елках переливались гирлянды из крупных лампочек-сосулек. На свежем белом снегу – а в эти времена зима еще была настоящей и оттепели под Новый год считались редкой аномалией – валялись блестящие разноцветные обрывки конфетти, похожие на рассыпанные самоцветы.

Воздух, наполненный предпраздничным напряжением, словно светился. Вокруг слышался смех, пробегающие мимо прохожие через раз поздравляли меня с наступающим… В двадцать первом веке на улицах уже не поздравляли незнакомцев так запросто; здесь же это было традицией, по-детски непосредственной.

Новый год только собирался родиться, до полуночи оставалось около шести часов. Что произойдет в следующем, 1980 году? От предстоящих перемен зависела не только моя судьба, но, возможно, и судьба страны. Всего человечества!

Мне так хотелось верить, что мир изменится, ведь я-то точно стала другой?

Правда, я не ожидала, что часть этого новогоднего вечера я проведу в одиночестве.

А если Артур и вовсе не вернется, решив встретить Новый год где-то еще?

Что ж, придется принять и это. Чудеса в эту ночь, конечно, были бы кстати, но, как выяснилось, ждать их не приходилось.

Схожу на спектакль, вернусь домой, посмотрю «Голубой огонек». Название этой передачи возникло не случайно: в шестидесятых появились телевизоры с большим кинескопом, от которого шло голубоватое свечение.

Кстати, в том будущем, которое я покинула, я давно не смотрела праздничные телешоу. Они не вызывали у меня никакого отклика, казались бесконечным парадом тщеславия, к тому же были переполнены навязчивой рекламой. Будет интересно посмотреть сегодняшний «Огонек». Возможно, он возродит во мне те прежние, почти стершиеся ощущения из детства, доставшиеся мне по наследству из уже чужого прошлого…

…Я шла по заснеженной Москве и думала о Павле. Он постоянно вычислял закономерности, вероятности – везде, где только можно, искал их даже среди будней. «Я веду статистику», – серьезно говорил он. Он вычислял мое появление с точностью до процента. Он не был болтуном или мечтателем, его ум был точен, как… нет, не компьютер – как ЭВМ.