Книга Время, прости!, страница 104 – Татьяна Тронина

Мы с Артуром стали чужими. Что ж, закономерно: он просил не давать повода для ревности, умолял о доверии, а я нарушила обещание, промолчала о том, что его однокурсник долгое время преследует меня, и, словно в плохом кино, угодила в глупую ситуацию – оказалась дома у Павла. Да еще и позволила Павлу себя обнять.

Я мельком взглянула на себя в зеркало в прихожей – бледное лицо, растерянные, испуганные глаза… Бр-р, какая я противная.

Я дрожащими пальцами застегнула пуговицы на пальто и вышла из дома. Поехала в институт, как и собиралась.

В метро я чуть не пропустила свою остановку; в аудитории сидела, тупо уставившись в конспект, а буквы расплывались передо мной. Весь день прошел как в тумане. Лекции, разговоры однокурсников – все происходящее доносилось словно сквозь вату, не достигая сознания. Что страшнее – угрозы мстительной Валерии или молчание любимого человека? Ответа я не находила, и с каждым часом мне становилось только тяжелее. Неизвестность давила на меня, в голову лезли дурные предчувствия. Самое печальное заключалось в том, что я теперь не могла искать утешения у Артура.

Когда после последней пары я, совсем разбитая, вышла из института, передо мной опять возник Борис.

Он ждал меня на улице, у самого входа, и с первого взгляда было ясно: случилось что-то из ряда вон выходящее. Он стоял, понуро ковыряя ботинком асфальт, руки засунул в карманы дорогой, но помятой дубленки. Приблизившись, я разглядела его лицо – не просто уставшее, а какое-то измученное.

— Алена, привет. – Его голос был низким, безжизненным, лишенным всяких эмоций. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Я слушаю, – остановилась я, почувствовав, как по спине пробежали мурашки.

— С Валерией покончено. – Он произнес это так, будто констатировал смерть. – Окончательно. Она больше не будет за мной бегать, не будет мне звонить. И вообще никому не позвонит.

— Что? – растерялась я. Промелькнула дикая мысль: неужели он ее действительно убил?

Борис поднял на меня тяжелый взгляд:

— Вчера встретил ее, попытался с ней поговорить. Но она была невменяема. Требовала, чтобы я «наказал» вас. Тебя и Артура. Угрожала, что пойдет и расскажет «кому следует» – все свои бредовые подозрения о тебе. – Он сделал паузу, давая мне осознать сказанное. – Она перешла все границы. Для нее больше не существует никаких правил.

Я молчала, застыв, боясь пропустить хоть слово. Внутри меня все сжалось.

— Я понял, что слова и уговоры бесполезны. Что она не остановится ни перед чем. – Борис опять выдержал паузу, и в его взгляде внезапно появилась непривычная твердость. – Поэтому я этим утром пошел к главврачу той самой больницы, где она уже лежала. У моего отца с ним, с доктором, ну… есть определенные договоренности. Я все объяснил главврачу, рассказал о поведении Валерии, об угрозах, о том потоке бреда, что от нее исходит… О том, что она опасна для себя и для окружающих. Особенно после того случая, когда она уже ранила милиционера. А сейчас у нее вроде как опять обострение, я так понял.

В голосе Бориса определенно звучали какие-то новые нотки. Металлические?

— И что же? – растерянно спросила я.

— Главврач все понял. Сейчас Валерию забрали на скорой. На этот раз надолго. Очень надолго.

Я невольно передернула плечами: