Книга Чур меня, страница 3 – Валерия Савельева, Валерия Эридс

— Да пусть матюгается, под наше крыло хоть попадёт, – хохотнул парниша слева.

Вновь ущипнув себя, теперь уже заметно сильнее, повернулся в его сторону. Белокурый паренёк лет пятнадцати-семнадцати развалился на кровати ещё более вальяжно и удобно, обняв одну из подушек да едва не закинув на меня ноги. Приметив внимательный взгляд, он ухмыльнулся и показал весьма неприличную фигуру – оттопырил средний палец в не самом приятном предложении для парня.

— Вот потому и призываю к иному, – заметил брюнет у меня за спиной.

— Вам, светлым, вечно "чистые дела" подавай! – блондин заржал, растягивая большой рот в оскале.

Нет, такподсознание шутить не может. Данного блондинистого субъекта с огромными зелёными глазищами я точно нигде не видел, иначе запомнил бы гаденькую ухмылку.

— А вам, чертям, лишь бы договор вперёд подписать, – парировал мужчина.

Я сглотнул, в который уже раз прикрыл глаза, стараясь отгородиться от происходящего, и одними губами зашептал, словно мантру:

— Мне нужно проснуться. Просыпайся, просыпайся…

После двадцатого или даже тридцатого раза я таки же приметил, что в комнате почему-то стало тихо. В надежде на лучшее осторожно открыл один глаз… и уставился прямо в зелёные очи парня, подползшего за это время ещё ближе и внимательно меня разглядывающего.

— Парниш, ты чего молчишь-то? – нагловато вопросил он.

За что и получил по роже от внезапно отмершего меня, решившего бороться с проблемами кардинально, а точнее, кулаками. Если в бреду не помогает желание очнуться – нужно действовать. Вдруг это не бред, а… воры, к примеру, а?

— Не дерись, – коротко бросил хмурый мужик, щёлкая зажигалкой. По комнате разнёсся ощутимый запах табака.

— Ты какого махаешься, мелкий? – возмущённо возопил белобрысый, словно неваляшка подскакивая с пола – а что, бил я хорошо, сил не жалел – и вытягиваясь во весь свой… рост.

— Это кто тут мелкий? – аж подавился, понимая, что паренёк почти на голову ниже меня.

— А черти всегда обзываются, малыш, – заметил брюнет.

— Вообще-то, я – дьявол, курица ты щипаная! – рыкнул на него парень.

— Не ругайся, – коротко. – Да хоть сам Повелитель Ада, клиент всяко мой.

— Неужели?

Происходящее всё больше напоминало бред, но неприятно зудящие от удара костяшки пальцев уверяли, что оно вполне реально. Более того, рука вдруг приобнявшего меня за плечи мужика была тяжёлой и не менее осязаемой.

— Малыш, ты же мой клиент? – раздался голос прямо над ухом. – Ты ж в нашу контору первым обратился. В церкви вчера просил.

— Не-не-не, мой! Он врата открытыми оставил, – белобрысый, потирая повреждённый глаз, кивнул в сторону зала. – Не ждал бы представителя – стёр.

Я закатил глаза к потолку. Боже, о чём они вообще твердят?

— Вот! Вот, раз "Боже", значит, наш! – радостно воскликнул мужик.

Да что за чертовщина такая?

— Не, ты не прав, – хохотнул паренёк, – и наших поминает.

— Походу, тяжёлый случай… – цыкнул брюнет.

И две пары глаз изучающе уставились на меня.

— Вы, блять, вообще, кто такие? – рыкнул я, не выдержав прессинга со стороны двух неизвестных субъектов.

Оные поглядели на меня ещё более внимательно, словно на редкую зверушку в зоопарке, а темноволосый мужик ещё и бросил своё: "Не ругайся". Да что вы говорите? Не ругаться, да?