Книга В рамках дозволенного, страница 155 – Валерия Савельева

В общем, я продолжала жить. Просто жить. И первого сентября оказалась на линейке, чтобы познакомиться с учениками…

Ой, да кого обманываю? Если в этой школе учился Дериглазов-старший, возможно, и Егоров должен быть здесь. В одиннадцатом, чтоб его, классе! Мысль пришла мне в голову ночью перед линейкой и не давала спать, а потом заставляла со страхом – и крошкой надежды – всматриваться в ряды бугаев в костюмах, которых по ошибке назвали одиннадцатиклассниками.

Чем эти гимназисты питаются? Растишкой?

Но Тима не было. Нигде. И облегчение, которое я испытала от этого, было большим, чем разочарование. Нет, я не смогла бы его учить. Не выдержала бы этой пытки. Всех актерских способностей на свете не хватило бы, чтобы забыть наши поцелуи, забыть время, проведенное вместе, и выдержать целый год так, словно мы незнакомые люди.

Я радовалась, когда знакомилась с классами и не видела его среди учеников. Радовалась, когда какой-нибудь высокий шатен со слегка волнистыми волосами оказывался не им.

На второй неделе сентября появились временные журналы, старательно заполненные классными руководителями. И сердце мое, кажется, перестало биться, когда, проводя перекличку у 11 «А» класса, я натолкнулась на знакомое имя.

— Тимофей Егоров?

Тимофей, мать его, Егоров. Мальчишка, мысли о котором не желали меня отпускать. Имя его красовалось шестым в списке группы. Сжимало мое сердце, вырывало из груди и растирало в порошок.

Одно дело – сторониться его, зная, что когда-нибудь все же можешь сорваться, позвонить и попытаться помириться… Другое – стать его учителем. Учителем! Чтобы постоянно быть рядом и не иметь права коснуться, улыбнуться, потрепать по волосам, обнять за плечи. И пусть Тим поздно пошел в школу, пусть ему уже восемнадцать, это не поможет. Пропасть между учителем и учеником исчезает, только когда последний выпускается из школы.

Через год.

— Тимофей Егоров? – повторила я, совладав с голосом.

— Егорова нет, – отозвалась девочка с буйными темными кудрями, сидящая на первой парте.

— А на других уроках хоть был? – улыбнулась, включая режим актрисы. Не знаю, насколько хорошо получилось, но вроде бы ребята поверили.

— Не было, – ответила все та же девчонка. – Наверное, опять отдыхать уехал, он никогда в сентябре не выходит на учебу вовремя.

— Нет, Юлька, Егорыч вообще свалил, – подал голос двухметровый бугай с последней парты. – Он школу поменял, наша – не комильфо.

— С чего вдруг? У нас тут…

Класс ожил. Каждый хотел высказаться, каждый придумал версию исчезновения одноклассника. Каждый, кроме меня. Я ничего не хотела знать. Я хотела плакать, как девочка. Гораздо младше этих стильных дам и взрослых парней. Крошечная и разбитая.

— Хватит! – рявкнула вместо этого, шибанув ладонью по столу.

Ребята мгновенно замолчали, поворачиваясь в мою сторону. Вычеркнули Тима из разговоров. И из моих мыслей. На некоторое время.

* * *

— Хватит! – возмутилась я, нависая над сидящим за столом Джоем. – Ты знал. Вы с Ники знали.

— Что именно? – хмуро поинтересовался он.

— Что Тим учится в этой школе, – я стиснула зубы, чтобы не выматериться. – Поддерживал меня, уверял, что не стоит ему звонить, а сам загнал в ловушку. Отлично, теперь я его учитель! Теперь я точно буду держаться от него в стороне. – Я выпрямилась, принимаясь кругами ходить по кухне. – Все пропало!