Книга В рамках дозволенного, страница 122 – Валерия Савельева

— Тим, что ты делаешь? – возмутилась я, выбрасывая из сумки свою одежду.

Майки полетели на пол, дурацкое платье, с которого все началось, повисло на ручке сумки унылой тряпкой. Хотела его подобрать, но Тим успел раньше: стиснул платье, отшвырнул на кровать, повернулся ко мне и процедил:

— Ты ведь на днях уезжаешь? Все, контракт почти окончен?

Он делал шаг ко мне через каждые несколько слов. Я отступала, мозг в панике работал. Почему он злится? Хочет, чтобы я скорее уехала? Не хочет? На пятом шаге я едва не села на стол. Все, отступление невозможно.

— Почти, – согласилась я, решив начать с того, что и так известно. Итак, да, контракт почти окончен, что с этого?

— Отлично, – выдохнул парень, упираясь руками о столешницу по обе стороны от меня.

Мне пришлось слегка отклониться назад и запрокинуть голову, чтобы заглянуть ему в лицо, уловить эмоции. Но эмоций было слишком много, я не могла их различить. Недовольство? Надежда? Боль? Желание? Не-ет…

Сердце екнуло в ответ на его пристальный взгляд, задержавшийся на моих губах, на звериную решительность, на тепло тела, стоящего так близко. Тим поедал меня глазами – как когда я пришла требовать ответы на вопросы. Только тогда я отказывалась в это верить, а сейчас понимала. Хотелось позволить надежде затопить сознание, поверить в то, что между нами может быть. Хотелось, но не стоило.

— Тим… – пробормотала я, когда поняла, что одно неловкое движение, и наши бедра соприкоснутся. А поэтому попыталась свести все к шутке. – На столе я уже убралась.

— Тем лучше.

Он склонил голову, присматриваясь ко мне. Перестать отклоняться, податься навстречу, сделать первый шаг – и вот он, очередной поцелуй. Захватит нас, спалит. Но я отшатнулась, едва не падая на стол, руки Тима подхватили меня. Горячие, крепкие, у меня дыхание перехватило. Как можно в восемнадцать быть таким привлекательным?

— Твою ж мать.. – простонал Тим, прижимая меня к груди. Сильно, до боли в ребрах. Потом отпустил, вновь заглядывая в лицо, и добавил: – Ты уезжаешь скоро. Совсем скоро.

Это хорошо или плохо? Радует его или печалит? Я могу сказать, что не уеду, но что получу в ответ?

Его губы коснулись моей щеки, шеи. Тим сгорбился, не отпуская меня из объятий, уткнулся носом в основание шеи, щекоча дыханием и вызывая у меня дрожь. Нужно было или расслабиться, запрокинуть голову и потеряться в этих руках, или собраться с силами и не реагировать. Я выбрала второе.

— Даже если уезжаю, – отозвалась я, попытавшись оттолкнуть его от себя, – разве это проблема?

Тим не ответил, он выпрямился, резко выдохнул и потребовал:

— Поцелуй меня.

Потребовал. Упрямо, уверенно, словно и не представлял, что я не подчинюсь. Но я не двинулась, лишь подняла глаза, встречаясь с ним взглядом и пытаясь понять. Зачем ему все это? Зачем этонам?

Ожесточенное лицо Тима смягчилось. Он вздохнул, прикрыл глаза, сглотнул – стал самим собой, а не наглецом, намеревающимся получить желаемое любым способом. И повторил уже шепотом, прося:

— Поцелуй…

Я готова была сдаться, прижимаясь животом к его животу, ощущая в ушах биение своего сердца, а на кончиках пальцев приятное покалывание. Я готова была совершать глупости: коснуться горячих губ, обнять крепко-крепко и зарыться пальцами в его волосы. Вновь почувствовать его силу, как тогда, в подвале. Повторить каждую эмоцию.