Книга Мой летний эротический роман, страница 40 – Лена Лето

— Ты стала носить платья, — прищурившись, говорит она.

— Поверьте, это ненадолго, — широко улыбаюсь ей в ответ.

— Сырка нет, но есть творожный йогурт.

— Отлично!

Завариваю кофе, возвращаюсь за рабочий стол. Открываю баночку с йогуртом, зачерпываю ложкой воздушную массу. Запах кофе приятно щекочет нос.

А может, все наладится.

Мельком оглядываю офис и открываю гугл-док с черновиком моего романа. Ну не зря же я переживаю все эти эмоции? Еще глоток кофе. Пальцы на клавиатуре. «Я жду босса на пустой автобусной остановке в трех кварталах от моего дома. Почти центр города, но район здесь нежилой…»

Мне пишется легко, кажется, будто и править не придется. Чувствую аромат цветущей яблони, когда описываю, как герои катались на роликовых коньках по частному сектору. Вижу, как кровь проступает на ране Мэтта после того, как он упал. Чувствую тревогу героини, когда она торопит лифт. Хорошо, что мамы нет дома.

Я заново переживаю робость, когда героиня смотрит на себя в зеркало, надевая бежевую майку; волнение в солнечном сплетении, когда она в ванной стягивает бретельку с плеча. Чувствую влечение, когда Мэтт забрасывает ее руку себе за шею. И влечение Мэтта я тоже чувствую — нужно перевоплощаться сразу в обоих персонажей, если я хочу описать сцену достоверно.

Да, писательство — это мое! Вот что такое настоящая страсть — мой пульс сейчас, наверняка, зашкаливает.

Воспоминания превращаются в буквы, буквы — в текст. Потом, читая его, каждый испытает те же чувства, что и я, хотя и не переживал их на самом деле. Магия.

Я напишу эту книгу. Обязательно. Никто не станет на моем пути.

Офис на время становится моей ванной. Зеркало запотело, пахнет лавандой, с шелестом лопается пена. Воздух кажется не влажным, а сухим, будто его выжгло опаляющее влечение героев… И как-то незаметно я меняю ход событий. Пуговица на шортах расстегнула, но мама не возвращается. Герои целуются страстно, жадно. Их руки переплетаются, тела будто сплавляются в единое целое. Мэтт стягивает с героини шорты. Отстраняется, чтобы избавиться от джинсов, а затем… Затем все-таки приходит мама.

Я подробно описываю и то, что делала героиня под одеялом — все же эротический роман, и ее утреннюю встречу в Мэттом, и то, как они застряли в лифте. «Воздух набухает нашей взаимной жаждой друг друга, будто желатин, смешанный с водой…» Блин, дурацкий образ, в книгу не годится.

— Вер-р-роника! — раздается так неожиданно, что сердце уходит в пятки. Я успеваю заметить, что жалюзи приоткрыто. Босс наблюдал за мной? — В мой кабинет. — И босс опускает жалюзи.

Во мне все разом ухает. Реальность наваливается, давит, я словно становлюсь меньше. От ощущения полета не осталось и следа. В желудке завязывается болезненный нервный узел.

Ох как мне не хочется туда идти… Но я пойду. Пойду ради моей мечты, ради моей книги. Мне есть что сказать боссу.

Допиваю глоток холодного кофе, выдыхаю и иду.

— Закрой дверь, — командует босс, не глядя на меня: набирает что-то на клавиатуре. Повинуюсь. — На замок.

Ну, допустим…

Делаю пару шагов в его сторону и замираю, когда он отвлекается от компьютера и откидывается на спинку стула. Снова берет в руки теннисный мяч и начинает перекидывать его из ладони в ладонь. Вид у босса такой дерганный, будто он сейчас запустит этот мяч в меня.