Книга Мой летний эротический роман, страница 39 – Лена Лето

— Тогда, у зеркала, тебе точно понравилось, — вполголоса продолжает босс. — Я это видел по твоему лицу. Ощущал на твоей коже подушечками пальцев. Слышал в твоих стонах.

Господи… как он это говорит… и что говорит… Его голос пьянит и будоражит сильнее бокала вина.

Он специально подбирает такие слова, знаю, но я кремень. Мое сознание ясное, никакого вчерашнего тумана. И со всей ясностью отмечаю, что телу без разницы, насколько я тверда: дыхание учащается, сердце бьется быстрее, щеки теплеют. Сцена в ванной снова прокручивается в моем воображении, накладывается полупрозрачной картинкой на фон лифта. Иногда я ненавижу свое воображение.

Но и боссу эта игра дается не так просто. Я вижу его взгляд, прожигающий, влекущий. Вижу, что его спокойствие мнимое, и, вероятно, ему стоит немалых усилий удерживать себя по другую сторону лифта.

Воздух набухает нашей взаимной тягой друг другу.

— Да, мне понравилось, — признаюсь я. — Но такого больше не повторится.

— Почему? — искренне спрашивает он.

— Потому что я не хочу быть сексуальным объектом.

Босс смотрит на меня, не мигая. Уже который раз за утро я смогла его удивить.

— Ты так себя чувствовала?

— Не начинайте…

— Да, когда мы катались на роликах, я полдороги наблюдал, как двигаются твои бедра под короткими шортами. Конечно, я завелся, я же мужчина. Но это не значит…

Раздается скрежет. Лифт дергается, тянется вверх, замирает, а затем под чьим-то напором створки двери раскрываются. Мы с боссом все еще, не отрываясь, смотрим друг на друга, стоя по разные стороны кабины.

— Идите, Вероника, — он первым нарушает молчание. — Я приду в офис позже, раз это так для вас важно.

Выхожу из кабины, но не чувствую радости от освобождения. От обращения на «вы» мне не по себе. Как пережить этот день?

Босс заходит в офис через несколько минут после меня, я только успела открыть на компьютере почту. Злой как черт. Ни с кем не здороваясь, на ходу рявкает, что планерки не будет, идет в свой кабинет и захлопывает дверь. Одна жалюзи опущена не до конца, я вижу, как он сидит в кресле и ритмично бросает в стену теннисный мячик. Звук удара о стену зловеще раздается по всему офису. Даже голоса стихают.

Я съезжаю по креслу ниже, чтобы меня как можно меньше было видно из-за монитора. Кажется, каждый в офисе знает, что происходит, и косится в мою сторону.

Пытаюсь забыться за работой, но где уж там. Читаю письма, но ничего не остается в памяти. Беру договор, чтобы положить его в нужную папку, и зависаю с ним на несколько минут. Ну как так вышло? Я делала все возможное, чтобы сохранить работу, которую так люблю, а в итоге получилось, что каждое мое решение толкало к увольнению. Неужели это конец? Босс или уволит меня, или создаст такие условия, что сама уволюсь, как пить дать.

Есть хочется… Подхожу к Козе. Покусывая кончик карандаша, она перебегает взглядом с одного листка, утыканного цифрами, на другой.

— Продажи, Ника… — говорит она, не глядя на меня. — Конечно, летом всегда спад, но я понимаю Матвея Игнатовича.

Ну хоть кто-то его понимает.

— Кора Заимовна, вы на прошлой неделе предлагали мне глазированный сырок. Я бы воспользовалась предложением, если оно еще актуально.

Она отвлекается от бумаг, но фиксирует какую-то цифру указательным пальцем.