Книга Мой летний эротический роман, страница 3 – Лена Лето

— Зачем создано это издательство? — спрашивает директор, когда я, наконец, усаживаюсь за стол и замираю на ближайшем к нему кресле. По тону не понять, это вопрос с подвохом или из интереса. — Что, никто не знает? — уточняет он с холодным любопытством.

Такой тон… Будто я его где-то слышала. Он одновременно вызывает чувство опасности и притягивает внимание, будоражит.

Не поднимая головы, кошусь на директора. Он чуть подался вперед, руки на столе, пальцы переплетены. Такие руки запросто можно присоединить к моему персонажу в ванной: загорелые, мышцы заметны даже под рукавами тенниски. Красивые руки с чувственными, как у музыканта, пальцами. Я легко могу представить, как они терзают жесткие струны электрогитары…

Рок-звезда, машина, голос, полный холодного любопытства…

Так мой новый директор и есть тот водитель Теслы?!

Бли-и-ин!

— Бли-и-ин! — втянув голову в плечи, говорю я шепотом, который внезапно громко звучит в полной тишине.

Директор бросает на меня цепкий взгляд, потом оглядывает всех присутствующих. Я чувствую это, хотя смотрю на свои пальцы, теребящие пуговицу блузки.

— И что, даже выпускающий редактор не знает? — В его голосе появляются стальные нотки.

— Э-э-э… — тяжело встает из-за стола Ирина Васильевна, полноватая женщина пятидесяти лет. У нее чудесное хобби: она валяет игрушки из шерсти своей собаки. — Задача нашего издательства — ознакомление общества с новыми, способствующими его дальнейшему развитию…

— Садитесь, — с нажимом говорит директор. — Еще варианты? Есть здесь начальник отдела продаж?

Рядом со мной отодвигается стул, и поднимается Кора Заимовна, Коза, как любя прозвали ее в издательстве, — худая крашеная блондинка, мама четырех детей.

— Распространять… — Она прочищает горло.

— Допустим.

— …новые методы развития…

— Мимо! — осекает он Козу. — «Белый берег» — это коммерческое издание. А значит, его главная цель — зарабатывать деньги. Вам нужны деньги? — спрашивает он у Козы.

— Нужны, — тихонько блеет она.

— А вам?

— Нужны, — басовито отвечает Ирина Васильевна.

— А вам?

Тишина.

— Вам нужны деньги? — повторяет он, и я поднимаю голову, чтобы понять, к кому он обращается.

Ко мне.

Смотрит прямо мне в глаза, опираясь подбородком на сцепленные в замок руки.

Отвожу взгляд. Встаю. Облизываю пересохшие губы.

— Нужны…

— Насколько сильно? — не унимается директор.

— Очень.

— Повторите.

— Мне очень нужны деньги, — искренне говорю я, рассматривая царапину на дубовом столе.

— А теперь то же самое, глядя мне в глаза.

Мне внезапно становится душно. Поднимаю голову. В его взгляде — холодная насмешка. Снова от волнения облизываю губы.

— Не делайте так, — вдруг говорит он.

— Как?..

Директор молчит, и у меня от этого холодок по коже. Кажется, его следующим словом будет: «Уволена!»

— Не теребите пуговицу, — наконец, отвечает он, откидываясь на спинку директорского кресла. — Вы не на школьной дискотеке.

Я готова сквозь землю провалиться. Кровь приливает к щекам. Пальцы сами тянутся к пуговице, я усилием воли себя останавливаю.

— Садитесь, — устало выдыхает директор.

Мне так стыдно и неловко, что я едва понимаю, о чем дальше идет речь. Что-то о важности денег. Нам нужно это запомнить, записать и выжечь паяльником на рабочем столе. То, что не приносит денег, исключается. Те, кто не приносят денег, исключаются. И еще: нам нужны новые идеи, новые проекты…