Онлайн книга «Мой летний эротический роман»
|
— Только ваша некомпетентность, Вероника, — не оборачиваясь, сухо отвечает он и садится за руль. Ну… волшебства не произошло. Это все тот же босс. Машина срывается с места, я стою посреди дороги и смотрю ей вслед, но вижу совсем другое. Вечер, только прошел дождь, солнце алыми полосами прорезается сквозь низкие тучи. Мэтт ждет меня в небесно-синей Тесле. Я спешу к нему, на мне короткий насыщенно-красный сарафан то ли в цветы, то ли в бабочки. Ныряю в прохладный салон, и машина срывается с места. Мы едем к нему домой. Поднимаемся по лестнице — какая-то малоэтажная новостройка из красного кирпича. Колышутся огоньки свечей, но мы не в ванной, а в спальне. Я стою к нему спиной, его ладони на моих плечах, он скользит ими вниз, стягивая лямки сарафана. Я сама перекидываю волосы через плечо на грудь, чтобы дать ему доступ к моей шее. Он тянет замочек молнии на сарафане, но не расстегивает полностью, а ровно настолько, чтобы приспустить его с груди и нырнуть горячей ладонью в чашечку лифчика… Сцена в моей голове настолько чувственная, что отзывается в теле. Я ощущаю томление, даже легкое головокружение. Хватаю телефон, чтобы записать образы, а он разряжен! А второй дома! Роюсь в сумочке, чтобы найти хоть что-то. Нашла! Огрызок карандаша для глаз — не помню, как он здесь оказался — и конверт с письмом из водоканала. Оглядываюсь — рядом ни одной скамейки. Присаживаюсь на корточки и, положив конверт на колено, записываю. Кажется, только завершив сцену, я снова начинаю дышать. Домой возвращаюсь в начале первого: пришла бы еще позже, если бы не летела на крыльях. Прокрадываюсь в детскую и сразу за комп. Нужно расписать сцену в подробностях, пока я ее помню, пока живы образы и ощущения. Печатаю так быстро, словно не касаюсь клавиш. То, что сейчас происходит, это волшебство, не иначе. Впервые в жизни я засыпаю за столом. Глава 6 — Ника, завтракать! — раздается за дверью, и я аж подпрыгиваю в кресле. Закрываю вкладку «гугл-док» и запрыгиваю в кровать под одеяло. Никогда, наверное, к этому не привыкну. Сердце колотится, будто я совершаю преступление. Хотя, если знать мою семью, то, в целом, так оно и есть. Все мои родные по маминой линии — интеллигенты до мозга костей: преподаватели в университете, доктора наук, авторы монографий. Среди них мама — самая земная. Первое, что я делаю: ставлю заряжаться новый телефон. Потом плетусь завтракать. Вялая, помятая, с отпечатком клавиатуры на щеке, но счастливая. После завтрака — бегом назад к телефону. Сообщений нет, да и абонент не в сети, но он точно уже проснулся — наш рабочий день начинается одинаково. «Доброе утро! Я написала новую сцену», — печатаю я, потом перечитываю сообщение и второе предложение удаляю. Отправляю. Ответ приходит почти сразу: «Доброе! Я думал, писательницы просыпаются позже — после изнурительной ночи в компании печатной машинки, бутылки виски и сигары». Смеюсь в голос и прикрываю рот рукой. «У реальных писательниц есть работа». «А кем ты работаешь?» Вопрос, который спускает меня на землю. Свою профессию я, конечно, назвать не могу. Илона работает мастером по маникюру — не романтично. Тогда… «Я работаю администратором, — стираю, есть более эротическая должность, — официанткой в кондитерской. Картинка тотчас же оживает в моей голове. Раннее утро, светлый уютный интерьер кондитерской залит солнцем. За столиком у окна сидит Мэтт. Я подхожу к нему с кофейником в руке — как в американских фильмах… |