Книга Мелодия двоих, страница 77 – Амарисса Ли

Не так, как это произошло на самом деле.

Ему позвонила мать, когда Саша пыхтел в теплице, и кратко сказала: «Деда больше нет с нами. Сегодня умер. В три дня».

Помнил, как что-то оборвалось внутри. Словно прут жизни, соединяющий важные артерии, разорвался, принося огромную боль. Он не помнил, как говорил с Ольгой о том, что ему нужны выходные, кратко посвящая в детали — не хотел показаться бездельником.

Он запомнил, как улыбающееся лицо Ольги превратилось в потерянное. Она моргала и кивала головой, словно лишилась дара речи.

Любой бы лишился, узнав о случившемся, если бы знал Ивана.

Он был ярым оптимистом, неунывающим цветоводом и слишком активным для своего возраста. Отказывался передвигаться с палкой, которую ему прописал лечащий врач, — исключить нагрузку на больную левую ногу. Он получил травму в юном возрасте, и после этого всегда хандрило колено. С возрастом пришлось перестать ходить на длинные дистанции либо брать с собой палку, чтобы опираться на неё.

Дедушка Ваня не любил палки, поэтому иногда пренебрегал наставлениями врача. Он медленно шёл от дома до магазина, затем волок пакет с продуктами, напевая себе под нос едва понятные песни, не забывал останавливаться, делая недолгий привал, а потом доходил до дома, где полноценно отдыхал.

Сдвигов в колене не было, зато были в другой области.

И всё.

Теперь он в тёмно-коричневом гробу, который закрыли и приготовили к спуску в землю.

Саша едва сдерживался, когда могильщики опускали гроб в рыхлую землю. Он сделал шаг вперёд, смотря вниз на закрытую крышку. Взяв большую горсть песка, скинул её вниз.

И тогда он понял, что по щеке скатилась слеза. Одинокая, прощальная и очень маленькая бесцветная горошинка.

На плечо опустилась тяжёлая рука, и Саша кивнул, делая несколько шагов назад. Отец пошёл вторым, затем Антон, мать и присутствующие гости, в числе которых была Ольга.

Она кинула горсть песка, поправляя платок на своей голове. Женщина не стеснялась своих чувств. Плакала, вытираясь белесым платком, пила водку и о чём-то переговаривалась с мамой.

Саше так и не выпала возможность поговорить с ней, но он заметил её взгляд, когда они шли на выход с кладбища.

Ольга мягко коснулась его плеча, улыбнулась и кивнула головой.

— Мне жаль, что ты потерял его, Саша.

Он кивнул, глуша в себе приступ истерики. У него саднило горло от слёз, и он едва сдерживался, чтобы не предаться настоящему оплакиванию. Он делал это внутренне, для себя, а не для кого-то.

— Всё будет хорошо.

— Спасибо вам, — хрипло сказал Фихнеев.

Она вновь улыбнулась, а затем прижалась к парню, крепко сжимая в объятиях. Саша порывисто выдохнул и обнял в ответ.

Он на секунду подумал, что семейство Ивановых сопереживало молча. Они крепко обнимали, словно хотели забрать половину страдания. Не говорили лишнего. Просто шаблонные фразы и тёплые объятия — этого вполне было достаточно, чтобы не расклеиться окончательно.

Поминальная трапеза проходила в кафе. Накрытый стол совсем не радовал глаз. Кутья, компот, пироги, суп и второе блюдо — всё просто, как и должно быть.

Он сидел возле Антона, который иногда поглядывал в телефон. Вероятно, ему писали по работе, потому что он вырвался в разгар конца недели, когда, возможно, горели сроки.

Саша медленно ел, пока остальные поминали, произнося речи. Ему хотелось, чтобы этот день наконец-таки закончился, потому что терпеть адское скручивание горла и настоящий переворот внутренностей он больше не мог.