Книга Мелодия двоих, страница 70 – Амарисса Ли

Шмелева не пытала, вероятно, потому что только что проснулась и не совсем понимала, что происходит, да и Саша насел на её уши, забалтывая и уговаривая как можно скорее скинуть контакт.

У него было непреодолимое желание поговорить с ней. В идеале, конечно, встретиться, чтобы ещё раз ощутить персиково-ванильный шлейф, исходящий от волос. Они были гладкими, ухоженными и очень приятными на ощупь.

Рита согласилась, но с условием, что он не будет так быстро говорить, потому что она ничего не понимает, ибо только проснулась.

Саша быстренько повторил свою просьбу.

Рита скинула ему номер, как только закончился звонок, а закончился он быстро, учитывая, что Фихнеев выразил своё явное нетерпение быстрее получить контакт Ивановой.

И он без задней мысли начал писать, но перед этим выпил несколько больших глотков коньяка. Это не придавало уверенности. Фихнеев и без алкоголя хотел бы поговорить с ней, но нужен был какой-то предлог, чтобы написать ей.

И вот ей отправляется бессмысленное сообщение и фотография. Только потом понял, что картинка была немного неудачной — смазанной.

Она ответила сразу, вступая с ним в переписку.

И ему от этого стало легче. Он сидел, давясь тупой улыбкой, и думал, как можно с ней встретиться.

Он даже на несколько минут стал серьёзным, когда она написала, что Саша пьян и ему нужно поспать.

Моментально вспомнил школьные флешбэки, где она называла его мерзким. Ему плевать на это, ведь он давно не тупоголовый подросток с переоценёнными силами. Он вполне тот, кто может признать очевидную правду — он был мерзким, очень отвратительным, потому что вечно и постоянно задирал её отнюдь не ласковыми словами.

И вот он просто переиграл её и уничтожил.

Она должна была приехать после клуба. Он сомневался в том, что Полина действительно решится на такой поступок. Зачем ей ехать к нему? Она считала его мерзким, и ночные посиделки на заброшенном причале — это всего лишь жалость к его мерзкой заднице. Сделала ему грёбаное одолжение.

Саше стало от этого ещё хуже, больнее и неприятнее.

Конечно, Полина никогда бы не смогла простить ему прошлые ошибки, потому что она чётко и смело говорила о том, как сильно ненавидит его.

Вчерашний поступок, когда она ночью прискакала на пристань, не показатель того, что её мнение изменилось. Возможно, но не факт.

Она увидела в нём израненного ребёнка, которому нужна была поддержка, так как он был одинок в тяжёлый момент.

Действительно, Саша являлся одиноким человеком, который отказывался всецело доверять тем, кто крутился вокруг него целыми днями.

Доверие — это слишком высокая плата за то, что потом можно узнать о себе от третьих лиц.

Доверие — это как подарить частичку себя.

Доверие — это боль.

Он ненавидел доверять людям. Опыт показал, что это не самое приятное в жизни.

Саша не хотел показывать слабость перед Полиной. Он выстраивал внутренние стены, чтобы она не смогла добраться до разодранного сердца. Почему-то Фихнеев был уверен, что она сможет залатать рану, аккуратно зашить и ухаживать за ней, пока не останется рубец как назойливое воспоминание.

И ему было плохо от осознания, что он ранее не заметил нечто прекрасное в душе Полины.

И почему он был так слеп? Чёрт его знает, но он немного начинал жалеть, что был в числе тех, кто хотел её как-то задеть, обидеть и показать свою власть над ней. Цель — никакая. Её не было. Он просто был подростком, добивающимся хоть какого-то положения издевательствами над слабыми.