Книга Анатомия обмана, страница 181 – Татьяна Ларина

— Ты пугаешь меня, – усмехнулась я, хотя на самом деле его тон меня раззадорил.

— Это не телефонный разговор. Приезжай в бургерную, пообедаем и все обсудим.

— Прямо сейчас? – Я бросила взгляд на часы: действительно, приближалось время обеда. Утро пронеслось незаметно.

— Да, чего тянуть?! Нам надо успеть до Рождества!

— Слушай, не знаю, что ты планируешь успеть до Рождества, но у меня к тебе тоже есть дело. Точнее просьба…

— Вот и поговорим за обедом.

Мама хмуро смотрела, как я одеваюсь: не успела вернуться с заявлением, что не еду в Москву, как снова убегаю, и куда? Опять к этому невыносимому Илье Романову! По ее мнению, я металась от одной проблемы к другой – от несвободного Игоря к сомнительному Илье. Эх, знала бы она, что происходило между нами на самом деле…

— Когда вернешься? – спросила мама и, подойдя ближе, стала оправлять ворот моей куртки.

— Не знаю, мам. Ты не волнуйся. Если вдруг буду поздно, я предупрежу.

— Постарайся сильно не задерживаться, потому что нам тоже надо поговорить, – строго сказала она.

— О чем? – я напряглась, понимая, что мама планирует какой-то серьезный разговор, и скорее всего он будет мне не по душе.

— Обо всем этом, – она эмоционально взмахнула руками, но тут же сложила их под грудью и сурово воззрилась на меня. – Дочь, я не дура и вижу, что с тобой что-то происходит. Хочу, чтобы ты все мне рассказала: и почему решила остаться на самом деле, и что у тебя с Ильей.

Отнекиваться было глупо. Мое поведение говорило само за себя. Как бы я ни желала уберечь маму от переживаний, теперь оставалось только рассказать правду. Это будет непросто, но в противном случае она надумает себе куда больше, чем случилось в действительности.

— Хорошо, мам, мы поговорим, когда вернусь. Не переживай, ничего страшного не случилось.

— Ох, Лина… – вздохнула мама и, поцеловав меня, наконец отпустила в бургерную.

* * *

Илья сидел в дальнем конце бургерной, что-то настойчиво печатая в ноутбуке. В заведении почти не было гостей, музыка не громыхала, как обычно по вечерам, жалюзи подняли, чтобы в зал проникал тусклый зимний дневной свет. Удивительно, как детали могут менять облик места – сейчас я зашла в обычный ресторанчик, а вот спустя несколько часов он превратится в шумный злачный бар.

Романов оторвался от своего компьютера и, завидев меня, поманил рукой и вновь стал сверлить взглядом монитор. Стало любопытно, что же там такое интересное. А еще я поняла, что мне нравилось видеть Илью таким серьезным, погруженным в дела.

— Ты работаешь? – поинтересовалась я, усаживаясь напротив него.

— Собираю информацию и уже кое-что нашел, – пробормотал он, громко клацая мышкой. – Сядь ближе, я покажу.

Я пересела на стул рядом с ним и на долю секунды почувствовала легкое головокружение. Отчего-то мое сердце забилось сильнее, а в горле пересохло. Мы оказались слишком близко друг к другу, и на меня нахлынули воспоминания о нашей ошибке. Не сговариваясь, мы оба посмотрели на барную стойку, на которой все случилось, а потом друг на друга. Если бы мы сейчас оказались одни, то это могло бы вновь кончиться чем-то неправильным, хотя и желанным. Глупо отрицать: несмотря ни на что, меня тянуло к Романову. Вот только как это было возможно, если мое разбитое сердце все еще болело от предательства Игоря?