Книга Анатомия обмана, страница 178 – Татьяна Ларина

— Конечно, дорогая. Это по поводу твоей квартиры?

— Угу, – промычала я и вышла из пекарни.

Номер Пороховщикова так и был отключен, и если вчера я не придала этому такого значения, то сегодня начала волноваться. Конечно, он мог быть на отдыхе, но разве в полиции заведено отключать мобильные на время выходных? Или у него есть другой телефон для экстренных случаев, который он мне не дал? Надо бы сходить в отдел и выяснить там, когда вернется следователь, но такую отлучку мне не объяснить маме и бабушке.

— Как с квартирой, милая? – Я не заметила, как ко мне на улицу вышла бабушка.

— Все хорошо, – улыбнулась я.

Она поправила свою высокую меховую шапку, которую носила еще с девяностых, и мне подмигнула.

— Что-то ты лукавишь…

— Бабуля, ты видишь меня насквозь. Не говори только маме, ладно? С квартирой придется подождать, потому что я не могу так сразу выселить жильцов, но мне есть где остановиться.

— Правда? – она изогнула одну бровь.

— Неправда, – вздохнула я. – Но не переживай, в Москве нет проблем с жильем. Пока что-нибудь сниму.

— Не понимаю, зачем? Оставайся тут, пока твоя квартира не освободится, а потом вернешься. Ты же не из-за меня сбегаешь?

— Бабуля, как ты такое могла подумать? Ты же знаешь, как я тебя люблю. Но пришло время мне уехать из Романовца.

— Это из-за того парня? Игоря? Он был на похоронах Толи.

Я промолчала, но слова были не нужны. Бабушка все поняла по моему лицу. Она обняла меня, а я чуть снова не разрыдалась.

— Ничего, всякое бывает. Если ты считаешь, что лучше уехать, так тому и быть. Тем более, у него есть невеста.

— Откуда ты…

— Мама рассказала. Она волновалась за тебя, боялась, что наделаешь глупостей, но я уверила ее, что ты умная девочка.

— Видимо, недостаточно. Глупостей натворить успела, только маме не говори…

— Ладно. Будет наш секрет, – бабушка мне подмигнула. – А теперь цыц! Мама идет.

* * *

День, проведенный с мамой и бабушкой, был наполнен теплыми воспоминаниями, разговорами по душам и добрыми улыбками. Порой у каждой из нас глаза оказывались на мокром месте, но мы сдерживали слезы, стараясь сохранить атмосферу непринужденности. Лишь когда на Романовец опустилась ночь, и мы разбрелись по своим постелям, ко мне вернулись грустные мысли. Я старалась их отогнать, но ничего не получалось. Единственным спасением виделся сон, но уснуть получилось только после таблетки снотворного.

Утро я провела за сборами. Мама активно помогала мне складывать вещи, бабушка ходила из комнаты в комнату, проверяя не оставила ли я чего важного. Пока они суетились, я думала о следователе Пороховщикове. Накануне я еще два раза пробовала ему дозвониться, но все безуспешно. Дождавшись девяти, как того требовал этикет, я вышла на улицу под предлогом, что нужно счистить с машины снег, и снова набрала его номер.

— Вызываемый абонент не доступен или находится вне зоны действия сети, – в очередной раз сообщил мне электронный голос. Почему-то я была к этому готова и набрала другой номер.

— Алло, – ответил Илья после первого гудка.

— У Пороховщикова уже третий день отключен телефон. Я собираюсь в отдел, чтобы узнать, когда он выйдет на работу, – сходу сообщила я.

— Я с тобой, – не раздумывая, ответил Илья.

— А Лиска? Как она? Ты можешь оставить ее одну?