Книга Анатомия обмана, страница 11 – Татьяна Ларина

Никто не знал, кто был отцом ее ребенка. Марина отказывалась назвать его имя, говорила, что это просто парень из лагеря. Кажется, она даже ему не сообщила ни о беременности, ни о рождении дочки. Безусловно, вся благопристойная общественность Романовца была крайне возмущена беременной школьницей, от папы требовали исключить ее из школы и чуть ли не привлечь к ответственности несчастную Маринину мать. Но папа и тогда остался верен своим принципам, он не только не отчислил Марину, но и помог ей перевестись на заочное обучение, а в последствии успешно окончить все одиннадцать классов.

Когда все это происходило, меня уже не было в городе. Тем летом я как раз поступила в университет и переехала в Москву. Последний раз мы виделись на дне рождения Игоря, который отмечали в нашем кафе, Марина помогала обслуживать банкет. Правда, в тот праздник я ее практически не запомнила, потому что ушла совсем рано, еще до торта. Мать Игоря меня не выносила и, улучив момент, когда его со мной не оказалось, доходчиво объяснила, что на семейном торжестве мне не место. После ее слов я не могла оставаться в кафе. Забрав со своего стула сумочку, я умчалась домой, даже не попрощавшись с Игорем. Тот день стал началом конца наших отношений. Тогда у меня и появилась цель: во что бы то ни стало доказать всем на свете, что я его достойна. Может быть, в этой борьбе с ветряными мельницами я и победила, но только любовь, во имя которой сражалась, я потеряла. Но это уже совсем другая история, никак не связанная с Мариной.

Начав новую жизнь в Москве, я не любила слушать о том, что творится в некогда родном городе. Для меня Романовец навсегда остался связан с Игорем. Прошли годы, но боль от нашего разрыва никак не утихала. И самое невыносимое – это чувство вины, что именно я все разрушила. Откровенно говоря, мне до сих пор не дают покоя мысли, что было бы, сложись все по-другому. В Москве у меня случались романы, последний чуть не окончился свадьбой, но всякий раз я разочаровывалась в своем мужчине по одной простой причине: он был не Игорем. Конечно же, родители знали, как тяжело я переживала разрыв и старались не говорить ни о чем, что могло напомнить мне о бывшем возлюбленном. Вот и о Марине папа ничего не рассказывал.

Только в прошлом месяце, когда родители приехали ко мне в Москву, папа сообщил о несчастье, случившемся с его бывшей ученицей. Она возвращалась с работы поздно вечером, и в темном переулке на нее напали, ударили несколько раз камнем по голове и ограбили. Папа был очень подавлен. Оказалось, все эти годы они с Мариной поддерживали теплые отношения, и он очень ей гордился, ведь несмотря на все трудности она смогла состояться в жизни. Раннее материнство не помешало ей окончить институт с красным дипломом и сначала устроиться на наш завод менеджером, а потом дослужиться до директора по качеству.

Своей дочери Марина старалась дать все, чего была лишена сама. Она покупала ей самые лучшие вещи, отдавала в кружки, летом возила на море. Из папиных рассказов я поняла, что Камилла была хорошей девочкой, прилежно училась и обожала мать. После смерти Марины малышка осталась со своей бабушкой, но папа боялся, что ее отберут социальные службы. Если бы я была более чуткой, то обязательно позвонила бы отцу и узнала, как дела у Камиллы… Но свои проблемы заботили меня куда сильнее, чем судьба маленькой сиротки, и сейчас за это стало стыдно. Папу наверняка расстроила моя черствость.