Книга Открытка с Птичьего острова, страница 22 – Кристи Барлоу

— Простите, пожалуйста! – принялась рассыпаться в извинениях Верити. – Мне просто было любопытно увидеть это место.

— Тропа там! Нельзя здесь разгуливать, это моя территория! Остальной остров к вашим услугам, туристы! Идите своей дорогой!

Он влетел обратно в дом и с грохотом захлопнул за собой дверь. Верити порадовалась, что та не упала с петель.

Повернув обратно, она отважилась бросить взгляд назад. Старик стоял у окна, наблюдал.

Интересно, что здесь стряслось. Коттедж «На утесе» не раз фигурировал в бабулиных историях. Генриетта описывала его как уютный дом с дубовыми балками и камином. В ее рассказах вокруг росли дикие горные цветы, а садовая калитка вела в сад с лужайкой; на сад выходила терраса коттеджа, где можно было посидеть летом. Ломая голову, Верити не могла вспомнить, кто, по словам бабушки, здесь жил. Впрочем, эти истории относились к далекому прошлому, и предыдущие жильцы наверняка давным-давно переехали. Содержание любой недвижимости – это немалые затраты и постоянные хлопоты. Старик, который ее прогнал, выглядел лет на семьдесят, так что, возможно, он в силу возраста был не в состоянии вернуть дому былое великолепие. А может, ему нравилось, каким неприветливым стал этот дом. Судя по тем секундам, что она провела в его обществе, хозяин явно не рад гостям.

— Зато какой вид! – пробормотала Верити, по дороге в гавань радуясь легкому бризу. Надо пригнать фургон к Голубой бухте и заночевать там. Полюбоваться на закат и насладиться каждым мгновением сна под звездами, а уж затем поехать обратно по дамбе.

Она присела на камень немного передохнуть и на мгновение зажмурилась, подставляя лицо солнечному свету. И вдруг ощутила внезапный толчок. Распахнув глаза, Верити вскрикнула – на нее уставилась пара огромных глаз. По лицу прошелся мокрый язык, а на грудь легли гигантские лапы, заставив ее потерять равновесие.

— Какого?.. – заорала она, опрокидываясь. – Отстань! Фу! Уберите собаку!

На тропинке послышались торопливые шаги. Верити попыталась встать и увернуться от собачьего языка, тем не менее пес исхитрился лизнуть ее еще раз, прежде чем на его ошейнике защелкнулся поводок.

— Джимми, успокойся! – Сэм пытался призвать пса к порядку, но не мог сдержать смех. – Прости! Так и не смог ему втолковать, что нельзя целоваться с каждой новой девчонкой в городе. В наше оправдание скажу, что он просто любвеобильный парень.

В глазах Сэма плясали веселые искорки.

Рот Верити распахнулся – она это понимала, однако не могла взять себя в руки. Снова Сэм Уилсон – и ее сердце забилось в два раза быстрее, когда он протянул руку, помогая подняться.

— Это что, твоя собака?

— Ага, как видишь, он не в меру общительный.

— Я заметила. Никогда еще не получала столько поцелуев за такое короткое время, – улыбнулась Верити и взъерошила шерсть на собачьей голове.

— Верится с трудом! – Сэм перехватил ее взгляд, и румянец у нее на щеках стал чуть ярче. – Извини, нам стыдно. Ты в порядке?

— Помятое самолюбие и грязные шорты. Но жить буду.

— Рад слышать. Не хватало нам смерти от поцелуев на нашей совести, да, Джимми?

Огромный кудрявый лабрадудль шоколадного цвета еще немного покрутился и сел у ноги хозяина.

— Да он размером с шетлендского пони! Собственно, кто кого выгуливает?