Книга Открытка с Птичьего острова, страница 104 – Кристи Барлоу

Потянувшись за телефоном, Верити с удивлением обнаружила, что проспала восемь часов. Она увидела сообщение от Кева и провела пальцем по экрану.

«Новые жильцы въехали, твое отсутствие обнаружено. На меня накинулись с расспросами!»

Верити быстро набрала ответ:

«А поподробнее?»

Имя Кева высветилось на экране почти мгновенно. Верити открыла сообщение и расхохоталась.

«Сказал ему, что это строжайшая тайна и мне нельзя никому рассказывать. Но вообще-то ты выиграла в лотерею, купила дом на юге Франции, теперь встречаешься с известным актером и на седьмом небе от счастья!»

Верити представила себе, как Кев украдкой выбалтывает несуществующий секрет – разумеется, крайне убедительно. Выбравшись из постели и открыв дверь фургона, она почувствовала то, чего ей так не хватало: счастье. В каком-то смысле она и правда выиграла в лотерею.

«Ну ты и лгунишка!»

Все еще улыбаясь, она быстро напечатала ответ – хорошо, что на Кевина можно положиться в любых вопросах, – оделась и зашагала к коттеджу «На утесе».

— Ничего себе! А это еще что такое?

Пит сражался со старым ковром – и наконец швырнул его в кучу мусора, выросшую в саду. Все окна коттеджа были широко распахнуты, а по обе стороны от двери висели корзины, полные ярких цветов. На уличном столе разместились банки с краской и защитные чехлы для мебели.

Пит обернулся с ласковой улыбкой.

— Новый день – новое начало. Чаю хочешь?

— Спасибо, не откажусь!

Он скрылся в доме, вскоре вышел с подносом, на котором стояли чайник и две кружки, и указал на столик, установленный с видом на вершину утеса.

— Он что, тоже новый? – усаживаясь, спросила Верити.

— Забрал сегодня утром из «Птичьего чуланчика». Там распродавали старые мебельные комплекты, потому что уже выставили перед лавкой новые.

— Он очень милый и, как по мне, совсем не старый.

Пит разлил чай.

— Виделась сегодня с Сэмом?

Верити помотала головой.

— Решила его не тревожить, пока он не свыкнется с новостями. А вы как себя чувствуете после всего?

— Беременность твоей бабушки оказалась для меня полной неожиданностью… – Он замялся. – Поверь, она была единственной женщиной, которую я по-настоящему любил. Я искренне надеялся, что она останется со мной на острове, даже если из-за этого мне пришлось бы пойти на конфликт с Джо. Жаль, что не удалось с ним поговорить! Если бы только моя кепка не упала в море…

— Я понимаю, – ответила Верити.

— И все же она сохранила нашу картину с тупиками. Это очень много для меня значит.

— Да, она повесила ее в любимой гостиной.

— Мы вместе купили эту картину на первом свидании. Вообще-то, даже две. Мы сидели на вершине утеса, наблюдая за тупиками, и подписывали их друг другу на обороте, рассуждая, что ждет нас в будущем. Были полны надежд. Моя до сих пор висит наверху в коридоре.

Жизнь – странная штука, правда? Каждый божий день я думал о Гетти, надеялся, что она поднимется по тропинке вдоль обрыва, с развевающимися на ветру локонами и широкой улыбкой, губы накрашены ярко-красной помадой. Она завоевала мое сердце с первой же минуты.

— Хотите, покажу вам ее фотографию? У меня их целая куча, но одну, особенную, я ношу с собой в кошельке.

— С удовольствием!

Верити сбегала к фургону.

— Это мы с ней сидим в саду.

Пит взял фотографию, и в его глазах закипели слезы.