Книга Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад..., страница 72 – Тамара Шатохина

— Я хотела как лучше, миледи, - опасливо шептала она.

— Я поняла, что травить меня ты не собиралась, но…

— А можно еще приготовить «курицу в гробу»…

— Тьфу-тьфу-тьфу… хай меня! - открестилась я, - спасибо, Аннет, но будем готовить ту еду, которую хочу и могу есть я.

Это был какой-то тупик. Потому что, если моей задачей было помочь семье Ризли с детьми – желательно законными, то тут рисовался настоящий тупик…

А потом Аннет совсем заговорила. Вначале тоже не по своей инициативе, само собой, а отвечая на мои вопросы, но более обширно и развернуто, чем раньше. И тут уж мое отношение к ней изменилось кардинально, потому что… потому.

Презрительного отношения к себе она, получается, никак не заслуживала – для меня удивительным было уже то, что она до сих пор просто жива. Правда, во многом благодаря брату и все же… Как бы между прочим я узнавала страшные вещи… после некоторых наших разговоров не спала по полночи, решая для себя вопросы смысловой наполненности и разумности мироздания… все это в порядке философии, конечно.

Аннет своими рассказами не примирила меня с этим временем, это было невозможно. Но, благодаря нашим разговорам, я перестала чувствовать свое превосходство, понимая, что мне просто немыслимо повезло в том, что моя миссия оказалась в чем-то связанной с делами семьи местного пэра, дворянина то есть. Попади же я куда еще…

Незаметно менялось мое отношение к людям, живущим здесь, я перестала считать их отсталыми, тупыми и даже смешными, а это было в самом начале, точно было.

Мужика, нашего охранника, я не уставала благодарить и стала подкладывать ему побольше мяса, потому что знала теперь – кто не пэр или купец… голодали время от времени все. Или просто постоянно недоедали. Голод, как я поняла, зачастую создавался искусственно – свинину, массово забиваемую в холода, никогда не продавали сразу. Много ее - значило дешево. И мясо солили, храня до тех пор, пока цены не взлетали до небес. То же самое с зерном – забитые им склады ждали повышения спроса, а бедный люд вынужден был добавлять в хлеб тертый горох, бобы, овес и желуди. Так законы рынка работают всегда, если власти волевым усилием не устанавливают рамки, ограничивая права торговцев уже своими, регламентирующими их действия законами или правилами. Главное, чтобы исправно работало наказание за нарушения.

Аннет я отдала пару самых простых своих, но замечательно красивых шелковых платьев (судя по всему, Ризли денег на жену не жалел), отжав так же парочку ее простых, в которых могла работать. Следила, чтобы она не надрывалась, стараясь угодить мне, чтобы нормально питалась – короче, включился материнский инстинкт, или же просто элементарно - жалость.

Вещи, которые я узнала благодаря ей, звучали немыслимо, но, похоже, были правдой – слишком все было страшно. Я вспоминала слова профессора Шмелевича о том, что если люди выдумывают, то выдумывают они в пределах человеческой логики. Здесь ее не было. Вывод – так выдумать невозможно, немыслимо.

Ее мать умерла не так давно. И случилось это только потому, как считала Аннет, что отца на тот момент не случилось рядом – он помогал Адеру обустраивать новый дом, который тот купил для семьи в каком-то другом городе. Когда отец примчался, получив известие, мать уже два дня, как похоронили, зарыв все же в гробу, а не в тряпке из страха перед ее мужем, и не забыв привязать к запястью колокольчик. Запястья покойников здесь и в это время всегда обвязывали крепкой нитью, соединяя с колокольчиком.