Книга Мастер и чудовище, страница 4 – Марина Адлер

Меня передёрнуло, родители ясно заметили столь явную реакцию.

— Отчего ты так сторонишься брака, дочка? — с искренней тревогой поинтересовалась мама. — Отец прав. Тебе давно пора подыскать жениха. Ты единственная осталась у нас. Кому это всё останется? — развела в стороны руки она. — Нам необходим внук. Желательно мальчик, который продолжит дело твоего отца. Придет время, и Томас Лочестер больше не сможет справляться с поставками, документами. Ему необходим приемник. Сначала в лице надежного молодого человека, твоего мужа, а позже и внука.

После этих слов я фыркнула себе под нос.

— Я, что, похожа на наследную кобылицу? Я не выйду замуж только ради наследия рода! — Терпение лопнуло. У отца тоже побелело лицо. Иногда моя агрессия вспыхивала неожиданно резко. Это значило одно — скоро новое обращение. Зверь рвется наружу.

— Выйдешь, — прошипел он. — Я больше не намерен играть в эти игры, Элизабет. И ты вскоре это поймёшь, — спокойно, но твердо произнес отец.

Взглянув на папу с опаской, развернулась и пошла наверх в свою комнату. Папа часто говорил подобное, но я знала, что мистер Лочестер мягкосердечен и никогда не станет действовать против воли своих дочерей. «Дочери...» — осеклась мысленно.

Не успев как следует рассмотреть другие варианты нарядов в своем гардеробе, услышала стук в дверь. Мама и две служанки вошли без приглашений. В руках миссис Лочестер, спускаясь ниже, словно водная серебристая гладь, находилось платье, сверкающее сотнями камней.

— Наденешь вот это. Я заранее подумала о тебе и заказала.

Она уложила шёлковое произведение искусства на мою кровать и аккуратно расправила безумие искр, чтобы могла лучше рассмотреть.

Когда-то я бы пришла в неописуемый восторг от лицезрения столь тонкой работы кутюрье. Даже сейчас, дрогнула в порыве подойти, пощупать, рассмотреть каждую деталь роскошного наряда. Но осознание ударило плетью по душевным ранам. Вырез этого платья откроет привлекательный вид на пышную грудь, а плечи вовсе останутся открыты. Блеск камней, самой ткани — это все привлечет ко мне внимание досужливых кавалеров.

— Ну, же, улыбнитесь, мисс, — с улыбкой взмолилась Айла, моя личная компаньонка. Её карие глаза лучились добротой, уговаривая. Я устала сражаться. Я так устала от этого всего…

— Как скажете, мама.

Вскоре меня принялись переодевать, предварительно еще сильнее затянув корсет. Даже причёску поправили, распуская часть пепельно-русых, блестящих словно металл локонов.

— Я говорила тебе, Лиззи, что гулять летом под палящим солнцем без шляпки и дамского зонтика, не следует, — недовольно проговорила мама, поправляя волосы у моего лица — твоя кожа до сих пор имеет следы загара, а волосы кое-где выгорели, обретая белесость.

— Ничего страшного, — вступилась Айла. — На юной мисс, здоровый цвет лица и некоторые отпечатки бунтарства выглядят знаком: девушка здорова и полна сил. Что бы вам не говорили веяния моды, госпожа, — обратилась подруга к моей матери, понижая голос, — а молодых мужчин влекут образы иной красоты. Здоровой, кипящей под кожей. Лиззи прекрасна, а ее яркие светло-голубые глаза на фоне чуть загоревшей кожи персикового оттенка, обрели и вовсе неземной вид.

Я закатила глаза и чуть не расхохоталась от столь неприкрытой лести.