Книга Академия для наследников, страница 165 – Анастасия Ольховикова

— Цериус, – хрипло пробормотала я, желая как можно быстрее успокоить некроманта.

— Видение? – брови Эвангелиона взлетели вверх, но в следующую минуту он взял себя в руки и обратился к присутствующим:

— Дар Армины – осуществлять взаимодействие с нашим миром и иной стороной. Она медиум, и в данный момент связана с душой человеческого мага Времени Цериуса Проториуса, у которого остались на нашей земле незавершенные дела. В Академии Магии мы практиковались в этом направлении, поэтому обморок – сопутствующий атрибут общения с миром духов. Сейчас она вне опасности, – а дальше он понизил голос и обратился уже ко мне. – Ты меня напугала, птичка…как же ты меня напугала.

— Зато предотвратила стычку с Ласотаром, – слабо улыбнулась я, совершенно не заботясь о том, что тесные объятия могут привлечь излишнее внимание. С Гейлом мне было так тепло и хорошо, что совершенно не хотелось отделяться от него.

— Чего хотел Цериус? – услышав имя недоброжелателя, нахмурился Гейл.

— Помоги дойти до Ласотара, пожалуйста, – попросила я. – Это было послание для него.

Гейл аккуратно поднялся с трона, придерживая меня за руку, и я обозрела собравшихся вокруг демонов. Дедушка и бабушка стояли, держась за руки, и я испытала огромное облегчение, что Эсиора больше не сторонится родственников, а начинает постепенно вливаться в их ряды. Веймана с Армандином, похоже, успокаивали остальных светлых, которые по привычке ринулись защищать обретенную недавно соотечественницу. И только Армунна прожигала нас со спутником сердитым взглядом: еще бы, это она сейчас мечтала оказаться на моем месте!

— Гейл? – пользуясь тем, что сейчас нас никто не слушает, подала голос я. – Тебе знакомо выражение «полуночная соловушка»?

— Нет, – задумавшись, ответил некромант. – А почему ты спрашиваешь? Это было в видении?

— Да нет, – расслабилась я: лгать он бы никогда не стал. Кажется, я догадывалась, кто решил подшутить над Армунной, представившись чужим именем. Впрочем, возможно, шуткой это и не было. – Просто в голове откуда–то взялась эта фраза. Пойдем к Ласотару. У меня к нему разговор.

Водники нашлись ближе к середине зала: они стояли, переговариваясь, и развлекали себя дегустацией напитков, выставленных дедом в качестве извинений за неожиданный обморок внучки. Когда же толпа у трона расступилась, показывая нас с Гейлом, все они, словно ожидали этого, неестественно выпрямились, обступая голубоволосого правителя. Пока пропадала у деда в библиотеке, узнала, что главного водника звали Аковадис. К нему–то я и обратилась.

— Господин Аковадис, разрешите мне поговорить с вашим первым советником. Видение, посетившее меня, касалось его прежней жизни и невесты.

— О чем вы? – не дожидаясь ответа правителя, выступил из–за остальных водников Ласотар. Кажется, сам Аковадис нисколько не оскорбился подобной дерзости: видимо, первый советник с лихвой искупал свою порывистость исправным служением государству. Напротив: повелитель Воды смотрел на нас с интересом. Мне оставалось только сжать руку на плече Эвангелиона, чтобы тот не повторил своей попытки отомстить Ласотару.

— Ее последние мысли были о вас и только о вас. Она жалела, что не послушалась и ушла на территории людей. И душа ее покидала тело, беспокоясь только о том, как вы сможете прожить дальше. Она не погибла, не рассеялась по миру – оказалась в туманных землях и спустя несколько столетий переродилась. Вы спрашивали у ее новой матери, выбрала ли та имя для ребенка. И вам дали четкий ответ – «рожденная в любви».