Книга Полюби меня такой, страница 36 – Маргарита Климова

Плечо не больно! Больно в груди! В горле! Мама не реагирует! Белое лицо с посиневшими губами, огромное пятно, расползающееся на её груди! Мне кажется она не дышит! Проваливаюсь куда-то в клейкую серость! Сквозь туман, заползающий в нос, рот, слышу сирену скорой и отключаюсь.

Прихожу в сознание под какой-то писк, ощупываю себя в надежде, что это был очередной сон. Но тупая боль в плече выбивает воздух. Не сон!

— Мама! Мамочка! — пытаюсь кричать, но только хрип царапает по ушам.

— Мариш! Любимая! — Джейк срывается со стула, подскакивая к кровати, хватает за руку. — Всё хорошо, Мариш! Я здесь! Тебе надо отдохнуть, поспать! Тебе нельзя нервничать!

В палату влетает доктор, проверяет показатели, кивает головой и вводит лекарство в капельницу.

— Джейк! Что с мамой? Джейк… — борясь со сном, пытаюсь выяснить самое важное, и снова густой туман. И где-то там анализирую его слова о том, что мне нельзя нервничать. Мне нельзя знать, что с мамой.

Джейк

Такого не ожидал никто. Ни наездов от конкурентов, ни претензии от партнёров, ничего, что могло спровоцировать стрельбу. А самое главное покушались не на отца, пытались застрелить Марину. Мы с безопасниками пол часа просматривали записи с камеры и сделали выводы, что Дарья закрыла собой дочь с внуком. Только благодаря ей Рина отделалась ранением в плечо.

Ларри взял все бытовые проблемы на себя. Вадима с охраной перевезли к нам, Альку забрали из школы, к детям приехали Маша с Тимуром и Вера Павловна. Всех посадили под домашний арест, расставив охрану везде, куда смогли впихнуть. Дмитрий поднял связи и перекапывает весь город и области в поисках стрелка.

Врач сразу успокоил, что Рина в безопасности, но лучше не подвергать волнению пару дней. Обколов снотворным, её оставляют в палате. Я тоже остаюсь рядом с ней.

К отцу не имеет смысла идти. Он не в себе, и вытащить из этого состояния его сейчас невозможно. От Дарьи отца не смогли отодрать даже в операционной. Он всё время держит её за руку и что-то не прекращая шепчет. Дарье повезло меньше, чем Рине. Да вообще не повезло! Пуля прошла в миллиметре от сердца, что дало слабую надежду на спасение. Но ослабленный беременностью и родами организм и большая потеря крови эту надежду делают совсем прозрачной. За шесть часов сердце запускали уже дважды, и каждый раз отец ревёт как раненый зверь. Мне страшно думать, что будет с ним, если Даша умрёт.

Очнувшись Рина зовёт маму, а я боюсь стать тем, кто скажет правду. Положение спасает врач, вколов новую порция снотворного. Но вечно держать её спящей не выйдет. В следующий раз отвертеться не получится.

Выхожу из палаты, направляясь в реанимацию. Отец, как умалишённый бубнит, уткнувшись лбом в руку жены.

— Даш… милая… Я знаю, ты меня слышишь, — шепчет, зарываясь лицом. — Ты должна, Даш… Ты не можешь уйти… Я не смогу без тебя… Даш, милая…

Дарья лежит такая маленькая, прозрачная. Тяжёлое дыхание, поддерживаемое приборами, куча аппаратуры, датчиков, проводов. Она даже не цепляется за жизнь.

— Пап. Пойди, поешь, отдохни, — трогаю за плечо. — Я посижу вместо тебя.

Ноль реакции. Даже голову не поднимает. Так и продолжает шептать, не реагирую на внешний мир. Постояв немного, выхожу и нахожу доктора.

— Как Дарья? — смотрю в сочувствующее лицо.