Книга Раз, два, три, четыре, пять. Будем мы тебя..., страница 24 – Маргарита Климова

Пробуждение даётся с трудом, а открытие глаз становиться невозможным. Малейшее шевеление отдаёт невыносимой болью в голове. Прощупываю ментально пространство, веду рукой по крепкой, голой груди, отшатываюсь и натыкаюсь попой на… Да нет… Бред… Это всё сон… Надо только проснуться…

Ярослав

Налегаю на алкоголь, не уступая пальму первенства Нику. Сколько приняла на душу Алёна, пока мы мерялись письками на заднем дворе, не знаю, но её затуманенный взгляд сигнализирует, что много. Блуждающая улыбка, переползающая от Ника ко мне и обратно, нервный смешок на всякую херню, вылетающую изо ртов пьяных товарищей, замедленные движения, больше похожие на ленивые потуги сдвинуться с места.

— Слышала, ты учился в Америке, жил там несколько лет. Наверное, много развлекался, — жужжит на ухо Варя, раздражая до скрежета в зубах. — Девок местных попробовал?

— Целибат не держал, — отвечаю ей, подсчитывая Алькины стопки.

— Говорят, в них силикон накачивают чуть ли не с рождения, — смеётся, а мне кажется, что скребёт железякой по стеклу.

— Лет десять назад накачивали. Сейчас в моду входит натуральность. Если не в шоу-бизнесе, силиконом не балуются, — остужаю её интерес.

— И как это, тискать накаченные сиськи? — выгибается кошкой, сжимая руками свою грудь, намекая на натуральность.

— Когда трахаешь, без разницы. Предпочитаю ставить бабу раком, чтобы от долбёжки не отвлекало ничего, — цежу сквозь зубы, желая свернуть Алькиной подружке шею.

— Мммм. Заманчиво звучит. Может продемонстрируешь, как работает молот? Готова встать раком и подмахнуть задницей, — Варин бухой бред льётся мёдом, обещая жёсткий трах, но член абсолютно не реагирует на неё.

С тех пор, как я вернулся в отчий дом, мой малыш встаёт по стойке смирно только на маленькую занозу, сидящую напротив. Достаточно подумать о сестрёнке, о её пухлых губках, как член дёргается в конвульсиях, требуя свободу и тугую плоть.

— Без обид, Варя, но я не трахаю подружек сестрёнки, — с маниакальным удовольствием осаживаю её. — В некоторых местах нельзя пастись.

Встаю и направляюсь в уборную отлить, заодно умыться и попытаться немного протрезветь. Включаю холодную воду, наполняю полную пригоршню и брызгаю в лицо. Дверь за спиной хлопает, и Ник вываливается из кабинки, застёгивая ремень и поправляя подранную рубашку.

— Решил переключиться на Алькину подружку? — располагается у соседней раковины Ник. — Зачётная девчонка. Блядь, правда, но сбросить напряжение пойдёт.

— Могу передать тебе. Разницу она вряд ли заметит, — парирую пас, наблюдая за другом в зеркало.

— Нет, бро, — мотает головой. — Мой красавчик стал занудой. Делает стойку только на Алю или кулак с мечтами об Алёне.

— Такая же хрень, — сиплю, вытирая руки. — Его гулять выпускаешь, а он морщиться и прячется в нору.

Нил ржёт, и мы выходим в коридор, огибая скопившуюся очередь, а войдя в зал, херею от шока. Аля извивается на сцене, повиснув на шесте, сборище уродов предлагает ей раздеться и показать сиськи, а пьяная дура тянет кофту вверх, расплываясь в дебильной улыбке.

— Забирай девчонку, я за вещами, — бросает Ник и несётся в сторону стола.

Приходится действовать быстро, пока, разгорячённые танцем и возможным стриптизом, ушлёпки не среагировали на пропажу. Взлетаю на сцену, сворачиваю сестрёнку в бублик, перекидываю через плечо и на полном ходу припускаю на выход. Ник нагоняет, прикрывая ношу со спины и сканируя тыл.