Книга За право мстить плачу любовью, страница 78 – Маргарита Климова

Солнечная девочка появилась за пять минут до первой пары, торопливо перебирая ножками и таща огромную сумку, перекинутую через плечо. Красное, замыленное лицо, растрёпанные волосы, неестественно перегнутая спина, готовая вот-вот переломиться в позвоночнике от тяжести ноши. Не думая, подбежал к ней, стянул с неё ремень сумки и перебросил поклажу себе на плечо.

— Айдар Карамышев, студент второго курса журналистики, – представился ей, перебивая испуганный взгляд ртутных глаз. – Стройку обнесла? Полную сумку кирпичей наложила?

Оля замерла с поднятой в воздух рукой, пооткрывала, как золотая рыбка, пухлый ротик, похлопала густыми ресницами, обдумывая мой бред, и засмеялась так открыто, естественно, без ужимок, а меня накрыло, смотрел, как придурок на неё, и улыбался. Чего улыбался? Точно мозги на мышку потекли.

— Там книги, – выдавила, отсмеявшись. – Их нужно в библиотеку сдать и новые взять.

В этот день на пары мы не попали. Посетили библиотеку, пропахшую старой бумагой и газетами, погуляли по парку, где я рискнул взять её за руку, которая утонула в моей лапище, зашли в чебуречную. Оля отказывалась от посещения заведения для рабочих, но я пёр, как танк, подхватив её за талию и затащив в злачное место.

Аромат сочных чебуреков опьянял, накапливал слюну, или пьян я был от её фарфоровой кожи, покрытой рыжими россыпями веснушек. Знаете, только там я понял, что самое сексуальное в девушке. Она так жадно впивалась зубками в сочащееся бульоном, хрустящее тесто, так восхищалась неизведанным вкусом, что у меня опять встал член, налившись до боли кровью.

По её подбородку потекла масляная дорожка, и я, абсолютно потерявшись в реальности, протянул руку и размазал, задевая нижнюю губу. Пальцы прошило электрическим разрядом, пронеслось по венам вверх, отдавая в центр груди. Оля замерла, как и я. Мы стояли, разделённые маленьким, круглым столом на высокой ножке, смотрели друг на друга томительные минуты, и я видел, как у неё пульсирует зрачок, затягивая серую радужку.

Не понимаю, как сдержался и не протащил её через стол, схватив за волосы. Держался из последних сил, боясь напугать, сжимал кулаки и рвано дышал. Мир сузился до размеров её глаз, блестящих от захватившего чувства, непонятного ещё ей, но такого тёплого. Ты поймёшь, малышка, как только я тебя поцелую. Обещаю.

А потом мы гуляли по вечерней Москве, держась за руки, боясь громко дышать и спугнуть нашу собственную тишину. Я нёс сумку, набитую книгами, не чувствуя веса, случайно касался её тоненькой спины, наклонялся ближе к ушку, шепча комплименты, вдыхал запах ромашки от золотистых волос и мечтал… Мечтал коснуться розовых губ, оттянуть нижнюю, нырнуть языком под верхнюю, которая оказалась чуть толще. Я многое мечтал с ней сделать, пока мы перемещались от одного освещённого фонарями круга к другому, пока терялись от прохожих в темноте дворов, пока она так доверчиво вложила свою ладошку в мою лапищу. И, наверное, лучше этого момента был только секс, случившийся позже.

Я проводил Олю до дверей квартиры, но тут она напряглась, вытянула руку и схватила за лямку сумки, пытаясь снять с моего плеча.

— Дальше я сама, – опустила глаза и густо покраснела.

— Она тяжёлая. Я донесу, – упёрся, цепляясь в ношу.

— Айдар, не стоит. Там соседи… Начнут гадости говорить…