Книга За право мстить плачу любовью, страница 69 – Маргарита Климова

Шаг, второй, третий. Я на прямой, вижу Стаса с широко расставленными ногами, смотрящего вниз. И я опускаю взгляд туда, куда так тщательно пялится этот урод.

Мой Тим, мой большой мужчина, моя защита и опора, мой мир. Он неподвижно лежит лицом вниз, на белоснежной рубашке расцветают красные цветы, слишком яркие, ломающие глаза. И только чудовищный хрип уходящей жизни слышен с его стороны.

— Он сам виноват! Он первый на меня напал! Я защищался! – кричит Стас, повернувшись ко мне, а на перекошенной роже написано всё. Чёрта с два он на тебя напал! Чёрта с два!

Рука сама поднимается вверх, сжимая крепко рукоять. Больше я не контролирую себя, за меня всё делает жажда мести. Выстрел, второй, третий, сдавленный стон Стаса, истеричный крик Артура, грохот раскалываемого стекла, глухой удар падающего тела, ствол чуть левее и короткий нажим курка.

Где-то там, за пределами купола тишины, топот ног, оглушающие сирены машин, громкие голоса, отдающие команды, но это где-то там, за пределами меня. Здесь только глухота, попытка уловить удары его сердца, удары моего сердца. Опускаюсь на колени, ползу к нему, ложусь рядом и слушаю, слушаю, слушаю… проклятую тишину.

Меня отдирают от пола, сажают на диван, к Тимуру подбегают люди в голубой робе, срезают рубашку, подключают переносной кардиомонитор, проводят разные манипуляции, а я не могу оторваться от побелевшего лица. В нём нет красок жизни, одна восковая бледность и красная струйка в уголке рта. В оцепенении наблюдаю, как его укладывают на каталку, увозят, и наступает темнота.

— Карина, просыпайся. Всё уже позади.

Открываю глаза, надо мной склонился Айдар. Уставший, с тёмными кругами под глазами, чёрной щетиной с проблесками седины, измятый костюм, растрепавшаяся причёска. Это там, за пределами стен, он мультимиллионер, бизнесмен, хозяин жизни. Здесь, сейчас, Карамышев – простой мужик, обеспокоенный жизнью сына, упавший на бренную землю, ударившийся о проблемы простых людей.

— Давай по порядку, – садится на стул и зарывается пятернёй в волосы таким похожим жестом. Они вообще очень похожи с сыном, как сделанные под копирку на одном принтере. – Тимуру сделали операцию, большая кровопотеря, но будет жить. Стас… Ему достаточно было одной пули. Две следующие он уже не почувствовал. Артур в коме, но оттуда он уже не выйдет. Об этом я позабочусь. Ты прости меня, Карин. Сплоховал, не успел. Ребята звонили спросить, что с этими двумя ублюдками пьяными делать, но я не ответил, на совещании был, а Тимур оказался не в сети. Прямого приказа не впускать у них не было, поэтому как-то так… – Айдар растерянно разводит руками и тяжело вздыхает.

— Всё хорошо. Главное, Тим жив. Что будет со мной? Меня посадят?

О последствиях я никогда не думала. Убить, отомстить, стереть с лица земли, а что потом? Сколько дают за убийство? Вряд ли условно, и вряд ли пару лет. Смогу ли я вынести заключение?

— Глупая, – смеётся Айдар, а мне совсем не до смеха. – Это была самооборона. Бывшие сослуживцы Тимура подкинули наводку на подпольный бордель, где очень удачно велась видеосъёмка. Следока долго рвало, после просмотра развлечений Волковых. Так вот. Они вернулись домой, под завязку заправленные алкоголем и наркотой, решили продолжить свои развлекалова с тобой, застрелили помеху в виде Тимура, а ты всего лишь защищалась. И ещё. Девочка ты умная, Карина. Будут вопросы следователя, будут наседать репортёры. О прошлом ты должна молчать. Нам не нужны намёки на месть с твоей стороны. Ты ничего не помнишь. У тебя амнезия. Ты не помнишь прошлую жизнь.