Книга Не свой, страница 96 – Маргарита Климова

У меня восемь, но я до последнего боялась делать тест. Задержка, скачки настроения, утренняя тошнота, непереносимость запахов, набухшая грудь — списывались на гормональный сбой и нервное состояние. А как не нервничать. У нас же то понос, то золотуха.

Несколько раз пытался по душам пообщаться отец, жалуясь сначала на неблагодарную дочь, а потом на племянника, не уважающего взрослое поколение и просаживающего и так сократившийся семейный бюджет. Но с ним я приноровилась ставить телефон на громкую связь и заниматься своими делами — готовкой, уборкой, развивающими играми с Машенькой.

Большим стрессом для меня послужило появление в зале суда Ангелины Малышкиной. Та как будто специально дождалась этого момента, чтобы появиться и заявить на девочку свои права. Ни то, что она отказалась от малышки и шлялась преспокойненько четыре месяца, ни протекция Розы Владимировны, ни отсутствие у Ангелины официального дохода не склонили суд на нашу сторону. Закон предоставлял матери время на одуматься и вернуться к ребёнку.

Малышкина справно отыграла свою роль раскаявшейся, а потом озвучила нам сумму отступных за отказ от материнских прав. Сумма оказалась для нас неподъёмной. Вот тут на помощь пришёл Альберт со своей способностью договариваться. И договорился он с Давидом Гурамовичем, вытребовав компенсация за всё, что сотворил Каренчик. И за побои Савелия, и за моё избиение.

— Видишь, Рогов, как я наказала тебя за твой поганый язык, — ставя подпись в отказе от ребёнка выдавила порцию яда Ангелина. — И прогнула на ближайшие восемнадцать лет, и бабла поимела. Надеюсь, тебе ещё долго будет икаться, вспоминая меня.

Глупая. До неё так и не дошло, какой подарок она сделала нам. Достаточно было немного повозиться с Машенькой, чтобы понять насколько наша кроха замечательная и самая лучшая.

— Будешь принимать у меня роды? — вырвала из воспоминаний Любка, сверля упрямым взглядом.

— Не получится, — пожала плечами и потянулась к своей сумке. Выудила тесты и положила рядом с Любкиными. — Боюсь, будем мы с тобой лежать в соседних палатах.

— Аньчик, — воскликнула, подскакивая и пытаясь как-то обнять сидящую меня. — Я так рада. Вместе округлимся, вместе пошопимся в детском магазине, вместе будем гулять с колясками.

— Вместе блевать, отекать, гореть от изжоги, обкладывать себя подушками, взвешиваться и рыдать от того, что жопа растёт быстрее живота, — добавляю не самые приятные стороны беременности. — Надо заменить ужасный диван в гостиной.

— Тот, что засасывает половину человека и после долгих уговоров выпускает с чавкающим звуком? — отлипла от меня подруга и плюхнулась напротив. — Савелию уже сказала?

— Нет, — качнула головой. — Хотела сделать это как-нибудь красиво. Ужин, свечи, музыка, пинетки в подарочной коробочке. Как думаешь, Сава обрадуется?

Сомнения в реакции мужа тоже долго не давали сделать тест. Почему-то вспомнилась наша первая встреча и его безразличие к новости. Тогда он прямо дал понять, что дети не входят в его жизненный план на данном этапе. Да, сейчас мне не к чему было придраться. Рогов замечательный отец, но не факт, что он готов к ещё одному грудничку.

— Глупости выброси из головы, — строго выдала Люба, грозно подбочениваясь. — Конечно обрадуется. Как можно не захотеть вашего малыша.