Книга Не свой, страница 6 – Маргарита Климова

— Ты с ума сошёл, — прохрипела, корчась на гранитной плитке. — У меня никого нет.

— Ещё надумала повесить на меня больного ублюдка?! — проигнорировал мои хрипы Карен, хватая за волосы и рывком дёргая вверх. Намотав их на кулак, муж протащил меня по полу через весь коридор. Наверно, после этого у меня возникла навязчивая идея обкорнать шевелюру под насадку ноль/пять. — Решила опозорить фамилию Макаелян? Так я тебе не позволю, мразь! Завтра же решишь эту проблему!

Он ушёл, оставив меня в полусознательном состояние посреди гостиной. Белоснежный ковёр, сто́ящий баснословных денег, впитывал кровь и оборвавшуюся жизнь ни в чём неповинного ребёнка.

Ануш

Карен вернулся на следующий день ближе к обеду, застав меня в температурном ознобе там же, где бросил, предварительно избив. Я совсем не удивилась грубому пинку и причитаниям об испорченном ковре. Жалость и заботу с его стороны я не заслужила, окончательно убедившись в эгоизме супруга.

Кое-как доползя до гостевой комнаты и завернувшись в покрывало, провалилась в бездушную черноту, а проснулась глубокой ночью. Кости ломало, рёбра на вдохе простреливало, левая сторона лица пульсировала болью. Но это было не самым страшным.

Стоило шевельнуться, как кожу на внутренней стороне бёдер стянуло засохшей кровью, ещё раз напоминая, что Макаелян преднамеренно убил нашего ребёнка. И не важно, что передо мной стояло непростое решение. В отличие от меня Карен даже не задумался о шансе. Он просто взял и сломал то, что строилось на протяжение пяти лет.

В квартире стояла гробовая тишина. Такая же мертвецкая как та, что затопила мою душу. Карена дома не оказалось. Наверное, поскакал на радостях по шлюхам. Впрочем, мне уже было всё равно, где проводит ночи супруг. Лишь бы подальше от меня.

Мне нужно было оценить своё состояние и понять, стоит ли обращаться к врачу. Этим я и занялась, потянувшись вдоль стены в ванную. В зеркале отражалась безрадостная картина. Синяк в пол скулы, фиолетовые разводы под рёбрами. На спине, скорее всего, палитра была не менее красочная, судя по тому, что любая подвижность доставляла боль. Не повернуться, не потянуться.

Принимая душ, я пыталась выстроить дальнейший план действий. Однозначно, нужно было рвать этот брак и возвращаться к родителям, но перед этим взять больничный и зализать раны, чтобы никто не видел меня в таком виде.

— Приехали, — ткнула меня Люба, возвращая в реальность. — Сейчас как завалимся в кроватки, как засопим. Сама дойдёшь?

— Вроде, проблем с ногами нет, — отстегнула ремень и со скрипом открыла дверцу.

— С ногами нет, а с вестибулярным аппаратом есть, — хохотнула Любаня, глуша двигатель. — Знаешь, как тебя на повороте болтало? А мелодичный храп составил прямую конкуренцию радио волне.

— Врёшь, — поддержала её весёлость. — Я не храплю.

Вывалившись из машины, мы по противной слякоти покатились в подъезд. В отличие от той срани, в которой сейчас жила я, дом Любы относился к почти элитному новострою с консьержами, с ежемесячными взносами на благоустройство двора и подъездов, с чистыми лифтами и лестничными площадками, благоухающими растительной фауной.

Квартиру здесь Егор покупал ещё на этапе ямы, вложив все накопления и втянувшись в кредит. На протяжение трёх лет Устиновы питались пустыми макаронами и тушёной капустой, чтобы скорее вылезти из долговой кабалы. Тогда Егор только раскручивал компанию, а когда раскрутил…