Книга Достаточно трёх. Возрождение Ганзалеона. Книга 1, страница 69 – Маргарита Климова

В транспорте стало значительно легче, особенно на коленях у Даяна. Из всех мужей с ним было проще всего. Он это чувствовал, старался ловить нервозное состояние и быть в такие моменты рядом, интимно шепча о любви и о всяких глупостях. Он излечивал малейшие пробоины в душе, затягивая своей непосредственностью, добротой, нежностью.

Отнеся в спальню, уложил на кровать, укрыл одеялом и лёг, притянув своим протезом. Даян уже смело касался меня искалеченной рукой, стеснение, страх, неловкость прошли. Он сросся с железом, не чувствуя себя калекой, пользовался им в интимных играх, держа меня на грани страха и удовольствия. Я любила его чуть-чуть больше остальных, но никому никогда в этом не признавалась.

Засыпала, ощущая тепло сзади и дыхание в волосах, плавясь от нежности моего сладкого мужчины. Он будет оберегать мой сон, поглаживая бедро и живот, и тихо шепча в макушку о любви и всяких глупостях.

Мальчишки росли, как мальчишки. Порезы, ушибы, переломы и полный пакет, прилагающийся к настоящим мальчишкам. День, когда они пошли, стал самым счастливым и самым несчастным за последние восемь месяцев. Это девочки у меня пошли, Заларри пошла, а эти засранцы побежали, снося всё на своём пути и набивая очередные шишки.

Вероника охала и ахала, держа на руках шестимесячную Рамилли, такую же светленькую как Заларри, которая с удовольствием лазила по деревьям с моими пацанами и младшими дочурками.

— Не хочу сына, – вздохнула тяжело. – Моё сердце не перенесёт постоянные ушибы и переломы.

— А тебе и не надо сына, – похлопала её по коленке. – У тебя Заларри троих мальчишек стоит.

Они так и остались жить с нами. Вероника уделяла всё свободное время моим и своим девочкам, рассказывая им историю Земли, уча считать и писать. Теперь для неё не стояла проблема в местном обучении. За проведённые на Ганзалеоне годы она много читала, училась, впитывала науку, как губка. Вероника была лучшим учителем для моих детей, и я была ей благодарна.

— Может пора открывать школу? – поинтересовалась я насущным. – На класс скоро наберём.

— Скоро мы не только на класс наберём, но и на частную школу, – улыбнулась она, то ли мне, то ли Рамилли. Неважно. Главное, что улыбалась.

В этот момент хрустнула ветка, и из кроны дерева с шумом вывалился Раст, не хило шмякнувшись о землю.

— Стар! – закричала я. – Стар! Ваш сын упал! Кажется, чего-то сломал!

— Как ты можешь спокойно на это смотреть? – выкатила глаза сестра.

— Привычка, – устало махнула рукой. – Они падают, бьются. Стар или Заил лечат.

Старас уже сидел под деревом, осматривая повреждённую руку. Мальчишки не позволяли себе плакать, как бы сильно не покалечились. Чувствовалась ганзалеонская порода и воспитание мужчин, проживающих в доме. Так как пацаны были единственными детьми мужского пола, в воспитании принимали участие все, а я не лезла. Я только обнимала, тискала и приставала с материнской нежностью.

Так и жили. Детки росли, мужчины обеспечивали счастливую, безбедную жизнь, мы рожали. Однажды Заил вернулся очень задумчивым, потерянным, не похожим на себя. Сел в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Заил, что-то случилось? – забеспокоилась я.

— Случилось, – тяжело вздохнул. – Кажется я знаю, почему на Земле в основном рождаются девочки.